Книга Эхо Древних, страница 59 – Анджей Б.

От мыслей о еде в животе у Шмелека снова заурчало. И что с того, что в мыслях этих уже не он ел, а его? Главное ведь процесс… Если дальше так пойдёт, и в самом деле начнём жрать друг друга.

В очередной раз сплюнув с досадой, Шмелек продолжил вспоминать.

Ладно, кабы на этом всё закончилось – вернулись на дорогу, догнали колонну беженцев и вместе дошли до Орсии – так нет же! Пока, поддавшись жадности, делали этот идиотский рейд на усадьбу, другие вражеские отряды уже появились на орсийском тракте. Представить сложно, что почувствовали плетущиеся в хвосте беженцы, когда увидели, кто их догоняет. Может у некоторых ноги отнялись от страха, но большинство, вероятно, бежало без оглядки. Даже самые ленивые и усталые наверняка взбодрились.

Так что путь на столицу провинции был отрезан. Кто ж мог подумать, что захватчики окажутся настолько шустрыми. Всего один упущенный день – и все планы коту под хвост.

Пришлось прятаться по кустам да оврагам, уходить в глубь леса. Хотя какой тут на юге лес, курам на смех. Голубая тайга, где жили родители Шмелека до переселения на плодородные орсийские земли, – вот это настоящий лес! А тут – одно лишь название.

Ну ладно, лучше такой, чем открытая степь. Как бы там ни было, забились поглубже и сидели так, считай, неделю с небольшим. Пока с голоду пухнуть не начали. На грибах да ягодах долго не протянешь, тем более, сезон заканчивается – их уже много не соберёшь, последнее доедали.

Слава звезде и старым богам, что хоть дикарей снова не встречали – ни верховых, ни пеших. Да и что им делать в зарослях, тут поживиться нечем.

Так устали, износились-изголодались, что позавчера даже меж своими драка случилась. Пархим постановил, что отныне любую еду будем бросать в общий котёл. Чтоб, значит, всё делилось поровну, по-братски. Вроде бы справедливо, но постановил он это в момент, когда парень по кличке Гнездо (имя у него какое-то дурацкое, а прическа и вправду, как птичье гнездо – вот и приклеилось), сумел сбить из рогатки жирную белку. Какое-никакое, а мясо! Это вам не травки-муравки, ягодки-грибочки.

И только собрался Гнездо в кои-то веки сытно покушать – а тут Пархим со своими новыми правилами. Возмутился парень, понятное дело. Кто ж захочет так просто отдать добычу после недельного голодания? Раскричался, кинулся в кулаки. И даже неизвестно, кто бы победил в честном поединке. Пархим – мужик крепкий, большой, такого свалить непросто. Но и Гнездо, хоть и молодой, но не слабак – работал подмастерьем у кузнеца, кулаки имел пудовые.

Только честного поединка не получилось. Мужики встали на сторону Пархима – понятное дело, каждый рассчитывал немножко похлебать мясного отвара. Быстро скрутили кричащего и ругающегося паренька, попинали немножко и, связав, оставили лежать под деревом, пока не успокоится. Кстати, бульона потом ему тоже оставили, не обделили. Не звери же, мужики все свои, деревенские.

А вчера вечерком посидели у костра, покумекали, как дальше быть. Решили, что раз к городу путь перекрыт, нужно возвращаться домой. Не в открытую, конечно, а осторожно, вначале издалека понаблюдать, как дела в Штыряках да Заречье. Есть ли там сейчас враги, какая жизнь у наших оставшихся. Если, конечно, вообще живы, а то, не дай бог, их уже… В общем, сами понимаете.