Книга Эхо Древних, страница 61 – Анджей Б.

Вот и проверим.

Шмелек тянул шею вверх, пытаясь разглядеть незнакомца, сидевшего у костра. Вряд ли торчащую из кустов голову в соломенной шляпе трудно было заметить, но человек сидел, отвернувшись в другую сторону, и увлеченно помешивал ароматное варево в медном котелке. Лица его не было видно, только широкую спину, обтянутую войлочной стеганой курткой, да темноволосый затылок с проплешиной посередине.

Человек не выглядел как крестьянин или торговец. На знатную особу тоже не походил. Скорее бывший солдат, вероятнее всего – дезертир. С чего такие выводы? Да потому что куртка военная, но не видно рядом ни оружия, ни доспехов, а какой воин добровольно бросит свое снаряжение? Видимо, не повезло служивому, пришлось спасаться бегством, вот и оказался в чужом лесу безоружный и беззащитный.

Неподалеку от костра топталась привязанная к дереву серая кобыла. Без седла и стремян – наверняка краденая. Вдобавок лошадка внешне не походила на боевую – слишком худосочная, нервная и дерганая – на такой мог бы ездить торговец или чиновник, но не солдат.

Сумка, притороченная к крупу лошади, выглядела тощей, почти пустой – к сожалению, наживой тут не пахло. Ну может хоть удастся поесть досыта, в конце-то концов…

Рядом с незнакомцем лежал на земле бесформенный тюк и какие-то пожитки, накрытые рогожей. Скорее всего продовольствие. Иначе, зачем ему было забираться так далеко в лес, где ни дичи, ни рыбы особенно не поймаешь. Значит, имеет изрядный запас и надеется с ним пересидеть, пока не рассосутся окрестные опасности. Место тут неплохое – лес сухой на пригорке, внизу ручей со свежей водой.

Ну чего ж там Пархим мешкает? Что решит: убивать или договариваться? Незнакомец, видать, воробей стреляный. Кабы с оружием, то может и попытался бы дать отпор несмотря на то, что нас дюжина против его одного. А иначе дураком будет, если сопротивляться станет.

О! Свиристелка запиликала. Значит, все-таки не убиваем, просто пугнём маленько. А руки-то прям чешутся!

Шмелек, дрожа от возбуждения, ринулся вперед. Но зацепился за колючие кусты, притормозил, чтоб не порвать и без того уже износившуюся одежонку. Пока отцеплял, ругался, проклинал себя за неловкость. Потом собрался – может оно и лучше, выйти с достоинством. Так будет казаться, что не деревенский пацанёнок с топором скачет, а идет вразвалочку настоящий боец, спокойный и уверенный в себе.

Обрадовавшись этой мысли, Шмелек пошел к костру, всячески стараясь следовать образу, который только что придумал.

Другие мужики тоже показались уже с разных сторон – кто из кустов ломился, кто из-за дерева выходил, кто через корягу перелазил. Оружие держали наготове, но особо не размахивали – приказ все поняли правильно.

Незнакомец заметил, что его окружают, но остался сидеть на месте. Не всполошился, не забегал. Как раз подносил ложку ко рту, пробуя варево. И не пролил, а спокойно глядя на приближающихся мужиков, проглотил пищу, удовлетворенно хмыкнул. Ничего себе выдержка – видать, и вправду бывалый.

Мужики собрались вокруг, оцепив площадку. Никто не знал, с чего начать разговор – оборачивались друг на друга, искали глазами Пархима, а его почему-то среди прочих не было. Никак струсил вожак? Понос пробрал со страху? Но кого ж тут бояться, этого вот плешивого дядьку с ложкой?