Книга Телохранитель Генсека. Том 5, страница 21 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Владимир Тимофеевич, как вы и предполагали, ситуация в Ленинграде действительно системная. Мне удалось выявить группу партийных функционеров, которые целенаправленно тормозят реформы, инициируя проверки кооперативов. Это не отдельные эксцессы, а организованная кампания.

— Кто конкретно? — спросил я, не слишком довольный тем, что Путин слишком уж быстро делает столь серьёзные выводы. Тот же Воронцов работал месяц, прежде чем сделать доклад. Видимо, старлею настолько хотелось отличиться, что он готов был рискнуть.

Путин открыл папку и достал из нее несколько листов, передавая их мне:

— Вот список наиболее активных лиц. Имеется здесь и уже упомянутый вами ранее Васильев. Но самый заметный — Перцев Сергей Николаевич, заведующий отделом экономического развития Ленинградского городского комитета партии. Именно он стоит за большинством инициатив, направленных против кооперативов и малого предпринимательства. Почти все распоряжения по проверкам и приостановкам деятельности предприятий проходили через его отдел.

Я внимательно просмотрел документы. Среди прочего здесь имелись копии внутренних распоряжений горкома, протоколы совещаний, записи личных встреч Перцева с руководителями районных исполкомов. Сомнений не оставалось — саботаж был организован и мотивирован политически.

— Чем Перцев объяснял свои действия? — спросил я.

— Формально ссылался на защиту интересов социалистической экономики от «буржуазных тенденций», — Путин слегка усмехнулся. — Но в приватных разговорах с окружением он откровенно говорил, что задача — показать Москве бесперспективность реформы. Пытается доказать, что малое предпринимательство несет угрозу плановой системе.

— А как он связан с Романовым? Возможно, есть какие-то личные связи?

Путин помолчал мгновение, а в его мыслях мелькнуло: «Понятно, что без ведома Романова он бы и шагу не сделал. Но попробуй-ка это докажи…». Вслух же он сказал осторожно:

— Прямые личные связи не подтверждаются. Но Сергей Николаевич неоднократно присутствовал на совещаниях у Григория Васильевича. Можно сказать, он входит в его доверенное окружение, хотя и не в ближний круг. Прямых указаний от Романова на саботаж я не выявил.

— А косвенные? — уточнил я, пристально глядя на Путина.

— Косвенные свидетельства есть, — осторожно признал он. — Я обнаружил, что Романову неоднократно докладывали о ситуации с проверками и жалобами от кооператоров. Однако никаких указаний прекратить давление он не давал. То есть фактически он занимает позицию молчаливого попустительства. Саботаж идет с его ведома, хотя и без прямого участия.

Ситуация оказалась достаточно сложной. Романов формально оставался чист, но его бездействие служило молчаливой поддержкой для тех, кто открыто саботировал реформы. Вмешиваться напрямую и предъявлять претензии члену Политбюро без явных улик было невозможно.

Пока я раздумывал, Путин решил проявить инициативу:

— Позволите сказать, что я думаю?

— Говорите, Владимир.

— Думаю, нужно сосредоточиться на Перцеве и его ближайшем окружении. У нас есть достаточно доказательств, чтобы отстранить его от должности или перевести на менее значимый участок работы. Это ослабит в Ленинграде сопротивление реформам и даст Москве понять, что ситуация у нас под контролем.