Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 45 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Сейчас организуйте инспекцию в Свердловское УКГБ. И, Вадим Николаевич, перетрясите все, с ног до головы. Я тоже съезжу в Свердловск, но торопиться не надо. Там по обстоятельствам посмотрим, когда удобнее будет. У нас еще ведь пленум на носу, — он посмотрел на Александрова-Агентова, который быстро строчил в блокноте. — Но с планами определились, продолжил Брежнев. — Замятина ко мне вызовите, — обратился Леонид Ильич к Александрову-Агентову. — Вас больше не задерживаю. Товарищи, вы можете идти и… еще раз огромная благодарность всем за хорошую работу. Особенно, вам, Владимир Тимофеевич.

Машеров первым покинул кабинет. Устинов и Рябов остались с Брежневым, обсуждая безопасность объектов атомной энергетики. Удилов с Циневым тут же направились в кабинет Рябенко — позвонить и договориться о встрече с ним. А я проводил Капитонова до выхода из здания.

— Иван Васильевич, у меня к вам будет деловое предложение, — притормозил его на крыльце.

— Все что угодно, Владимир Тимофеевич, все что вам угодно, — слегка напрягшись, залебезил Капитонов.

— Давайте пройдемся, — и я, взяв его под руку, направился к садовой аллее.

Пока шли, изложил суть просьбы. Капитонов слушал внимательно.Я ожидал возмущения, или того, что он попытается отказаться, но Иван Васильевич, к моему удивлению, повел себя как настоящий делец.

— Это я понял. Но встречный вопрос: а что взамен? — И он посмотрел мне в глаза, впервые прямым, немигающим взглядом.

Я усмехнулся, подумав: все-таки ничего не бывает зря. Любопытный Ваня Полторацкий, пока был в теле Капитонова, рассказал мне о всех «заначках» Ивана Васильевича. Сейчас эта информация была мне на руку.

— Что взамен, говорите? — я повернул к даче, рассматривая ветки деревьев, почки на которых даже не собирались раскрываться, — А взамен я забуду о шкатулке с деньгами перед зеркалом в вашей спальне, также о пачках денег, зашитых в матрас вашей кровати, и о небольшом тайнике за плиткой в ванной тоже не вспомню. Даже забуду о тех золотых украшениях, что там лежат. И о фотографиях, которые приготовлены для шантажа или самозащиты — тут уж не знаю, как повернется, но тоже забуду. При условии, конечно, что вы пойдете мне навстречу.

Проводив Капитонова до машины, подошел к своей «Волге».

— Андрей, у тебя закурить не найдется? — спросил Соколова.

Тот молча достал пачку и протянул мне. Я взял сигарету, спички. «Космос» — не здорово, но, как говорится, на безрыбье…

Курил взатяг…

Я был благодарен Андрею, что он не бросил ни одного замечания, не подколол, не стал хохмить. Неожиданно, но буду знать, что ростовский балагур способен на тактичность. Понимает, что совещание прошло сложно, и не лезет с расспросами.

На улице вроде и солнышко припекает, но сырость пробирает до костей. Всюду грязь, серая, талая. На душе ровно та же хмарь, привезенная из Свердловска. После общения с Ельциным и угарной атмосферы интриг хочется одного — забыть обо всем этом. И я забуду, но после того, как доведу дело до конца.

Совещание закончилось, не добавив ясности. В голове тягучая, вязкая каша. Самое правильное сейчас — это отложить все дела, сесть в машину и поехать домой. Сменить этот прокуренный после совещания кабинет на свежий мартовский воздух, а потом на аромат Лидочкиных пышек или пирогов, который просто сбивает с ног до того, как открываешь дверь — еще на лестничной площадке.