Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 7»
|
Я по прошлой жизни знал о том, что случилось в Ленинграде четвертого июля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Причем слышал о тех событиях от непосредственного участника. Тогда я был Владимиром Гуляевым и служил в армии последний год. В семьдесят девятом один из молодых, недавно надевших сапоги, был родом из Питера. Он рассказывал много интересного о жизни в Питере и о волнениях после отмены концерта в том числе. Никакой политической подоплеки в них не было, протесты самоорганизовались буквально за какой-то час после объявления об отмене мероприятия. Просто молодежь была оскорблена наглым обманом. А народу собралось много, тысяч десять-пятнадцать, не меньше. Салага с удовольствием рассказывал: — Там дворцовая площадь вся была забита людьми. Вы представляете, что такое Дворцовая площадь в Ленинграде? Так вот там яблоку негде упасть было. Но давки не было, как-то сами порядок поддерживали. Потом кто-то залез на колонну, ну… знаете, где ангел стоит с крестом? — пояснял он нам. — Стал кричать, что нас Битлов лишили, Лед Зеппелин лишили, теперь вот Сантаны лишили. Народ стал скандировать: «Сан-та-на! Сан-та-на!». Какой-то комсомолец вылез, пытался всех организовать и возглавить, но его быстро согнали. А потом все вышли на Невский. Народ на нас из окон таращился. Бабки с кошелками в стены вжимались. А мы пели: «Харе Кришна, харе Рама»… — и говорил он это с таким упоением,вспоминая тот небольшой миг свободы, единства, единения… Я вздохнул, Удилову об этом точно не стоит рассказывать. Поэтому предложил такой вариант: — Романов в народе очень непопулярен. Да что там деликатничать, его не просто не любят, а даже, пожалуй, ненавидят. Серьезный раздражитель для людей. И, скорее всего, он отменит концерт. Я не удивлюсь, если уже позвонил в Лондон и отозвал наших специалистов, которые должны были заниматься урегулированием правовых вопросов. Контракты, так понимаю, еще не подписаны? Удилов кивнул и попросил: — Продолжайте. — Хорошо. То, что народу на концерт соберется очень много, это ясно. То, что люди будут молодые, горячие — это тоже ясно. Вряд ли после сорока кто-то отправится на подобное мероприятие, И реакцию молодежи на отмену концерта тоже легко предположить. Пойдут искать правду, восстанавливать справедливость, наказывать виноватого, и скорее всего, направятся к редакции газеты «Ленинградская правда». — Думаете, хорошо организованная провокация? — уточнил Удилов. — Вряд ли. Самодеятельность чистой воды. Скорее всего, какой-нибудь журналист, или даже стажер просто запустил газетную «утку», которую подхватили другие газеты. Такое уже случалось не раз. Просто поинтересуйтесь, с кем у главного редактора был недавно конфликт, или по отношению к кому он поступил несправедливо, и вы найдете реальный «источник информации». — Что предлагаете делать? — Удилов все-таки поправил свой ряд карандашей, а я впервые подумал, что вряд ли это из любви к порядку. Может быть талисман какой-то? — А что делать? Запускать фуры с оборудованием, форсировать подписание контрактов и проводить концерт. Ну четвертого, ну июля, и что? Выходной день, воскресенье. Вряд ли кто-то из пришедших на концерт вспомнит о дне независимости США. — Я вздохнул и добавил: — Другое дело Романов. Он боится, что ему за это совпадение дадут по шапке. И уж о последствиях отмены концерта он точно не думает. А если и думает, то в самую последнюю очередь. |