Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 122 – Петр Алмазный

Она смотрела на меня и в глазах ее плескался неподдельный ужас. Галина вообще натура артистичная, и отпусти ее Леонид Ильич в эстрадно-цирковое училище, кто знает, может вся ее жизнь сложилась бы по другому. Я сейчас поступил жестоко, но другого способа спасти эту взбалмошную, но по сути добрую женщину, не видел.

— Этого быть не может, — наконец, прошептала Галина Брежнева.

— Не может. Или может. Но я бы на твоем месте не рисковал. Взрослей, Галя, тебе скоро полтинник, — я развернул ее в сторону метро и добавил напряжения:

— Вот метро. У тебя два варианта. Первый — ты едешь на работу. Второй — прыгаешь под поезд. Честно и быстро. Я провожать тебя дальше не буду. Деньги на проезд и пропуск в сумочке. Думай сама.

Словно оглушенная,она помотала головой и, вдруг, взяв себя в руки, совершенно спокойным тоном попросила:

— Все-таки сегодня проводите меня до проходной, Владимир Тимофеевич. Я дорогу не знаю и на метро давно не ездила, забыла, как это делается.

— Что ж, тогда поторопимся, нехорошо опаздывать в первый рабочий день, — обрадовался я. Кажется, моя «шоковая терапия» все-таки сработала.

Мы спустились в метро. Народ спешил на работу, и Галина Брежнева в нынешнем наряде не выделялась среди прочих. Ее никто не знал, на нее никто не смотрел, всем было все равно. При пересадке на кольцевую линию ее несколько раз сильно толкнули.

— Это все время так? — удивленно спросила она, но все-таки удержалась от ругани.

— Конечно. Народ на работу едет, «час пик», а сейчас электрички подошли. Тебе лучше пораньше выходить. Сегодня поинтересуйся, где остановка служебного транспорта.

Наконец, сопроводил ее до комбината «Красная роза». Старинное здание из красного кирпича, раскрытые двери проходной, народ темной лентой втягивается внутрь. Я заметил дежуривших у проходной корреспондентов.

— Все, Галя, мне дальше нельзя. Не нужно, чтобы я попал в кадр рядом с тобой. Представляешь заголовки? «Дочка Брежнева под конвоем личной охраны Генсека идет на работу»? Давай, иди, ничего не бойся. Там тебя встретят. Начальник цеха проводит на рабочее место, познакомит с мастером.

— Спасибо что ли, Володя… — пока не слишком-то уверенно поблагодарила она. Кивнула сама себе и сделала шаг в сторону проходной.

— Галя! Удачи тебе! Все будет нормально, не переживай, — успокоил ее напоследок.

Корреспондентов отвлекли работники профкома, среди которых я заметил и нескольких наших оперативников.

— Товарищи журналисты, прошу всех в автобус! Сейчас мы вас проведем на территорию, покажем все, чем гордится наш комбинат. А наш комбинат, как вы знаете, флагман советской промышленности, — доносились до меня чьи-то слова.

Журналисты загрузились и автобус отъехал.

Галина была уже на проходной, когда сверкнула вспышка фотоаппарата. Я усмехнулся и даже не удивился: Мастерс опять «обул» всех своих коллег.

То, что Мастерс все сделал, как надо, я убедился уже на следующий день, в Кремле. Рябенко позвонил перед обедом, передал, что Леонид Ильич хочет меня видеть.

— Володечка, я благодарен тебе. Признаюсь, ожидал от Гали чего угодно, только не этого. Отработала полную рабочую смену, вела себя прилично, даже не сматерилась ни разу, — Леонид Ильич был счастлив, я его настолько довольным редко видел. — В курилку даже не часто бегала, с людьми уважительно разговаривала. Думал, все будет гораздо хуже. Что ты ей такого сказал, что ее так проняло?