Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 76 – Петр Алмазный

Вопрос застал меня врасплох. Ответ один: сейчас я живу ради Советского Союза, но он будет слишком напыщенным, хотя и полностью правдивым. Я вздохнул. Чувствую, что надвигаются трудные времена. Альтернативная история богата не только новыми победами, но и непредсказуемыми поворотами.

— Ради нашего общего дела. Ради страны, ради моей работы и Леонида Ильича лично. Ради своей семьи, благополучие которых тоже напрямую зависит от успехов нашего дела, нашей страны… — ответил я так, как сумел.

Эскаланте кивнул с уважением и пониманием. Никак не комментировал мои слова, но мне кажется, что мой ответ его вполне устроил.

После кофе мы с Фабианом попрощались. Он направился к своим помощникам, узнать результаты анализов. Я подумал: портативная мобильная токсикологическая лаборатория — это отличная мысль. Нужно и нам взять на заметку. И дежурные саперы нужны собственные. Надо будет поговорить об этом с Рябенко и Цвигуном.

Вернувшись в кабинет, снова уселся в кресло и пододвинул к себе телефон. Первым делом доложил Рябенко о происшествии с горничной. Также сообщил о присутствии Эскаланте в Завидово.

— К вам уже выдвинулся сам Маркус Вольф, — сообщил Рябенко. — У вас там, смотрю, большой обмен опытом намечается? Кстати, Чаушеску отказался ехать на прием и на параде его не будет. К своей безопасности он относится очень трепетно, и я не знаю, что его так напугало. Спросил его прямо — он ответил, что получил сведения о возможных беспорядках в Румынии. То есть дипломатично съехал с темы вопроса. О том, что случилось в Завидово, пока никому не известно. Я доложу только Удилову.

Рябенко отдал мне еще несколько распоряжений по поводу организации охраны Генсека, после чего закончил разговор.

Положив трубку, я задумался. Эскаланте сообщил, что несколько раз докладывал первому начальника Первого главного управления. А это у нас Крючков Владимир Александрович. В моей реальности он горячо поддержал Майкла Горби, заявивна пленуме следующее: «Все советские чекисты как один человек поддерживают кандидатуру Михаила Сергеевича Горбачева!»… В восемьдесят восьмом уже сам стал председателем КГБ, а в следующем — членом Политбюро. Впрочем, прозрение наступило скоро — и Крючков стал членом ГКЧП. Впрочем, и там он «отличился» полным бездействием. Не принял самых обычных мер, вытекающих из логики любого переворота: не нейтрализовал ближайших противников переворота, прежде всего Ельцина.

Кто его заместитель? Первых замов у него четверо. Надо будет уточнить у Эскаланте, к кому конкретно обращались кубинские безопасники…

А вот и он, легок на помине! Дверь открылась — и в кабинет вошел Фабиан, за ним следом появился изящный, аккуратный, похожий на профессора человек.

Маркус Вольф собственной персоной!

— Не ждал вас так рано! — я встал, шагнул навстречу гостям, поздоровались за руку.

Рука Вольфа была железной, и сам он, несмотря на внешность интеллигента, был человеком очень жестким. В «Штази» такие операции проворачивал, что на некоторых можно и нам поучиться.

— Уже виделись, но встречи с хорошим человеком никогда не бывают слишком частыми, — Эскаланте рассмеялся.

— При необходимости, можете использовать и наших агентов, — предложил Вольф, присаживаясь в предложенной мной кресло. — Вам давно следовало связаться со мной.