Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 105 – Петр Алмазный

— Кстати, о шпионах, — я вспомнил фамилии еще троих человек, сыгравших серьезную роль в предстоящем развале Советского Союза. Не такую явную, как те же Яковлев и Горбачев, но все же серьезную. Они были теми червями, что подъедали корни могучего дерева. — Обратите внимание на Резуна. Насколько я знаю, Владимир Богданович планирует в ближайшее время, уже в 1978-м, сбежать в Великобританию. Ужесейчас в Женеве он активно сотрудничает с британской разведкой. Так же в прошлом году был завербован Владимир Пигузов, освобожденный секретарь Краснознаменного института КГБ СССР. И тогда же, в семьдесят шестом, завербовали Олега Калугина, еще одну мерзопакостную личность из того же Краснознаменного института. Благодаря этой парочке постоянно сливаются выпускники института КГБ, их анкетные данные, привычки и предпочтения, места назначений. Противнику не надо держать агентурную сеть в СССР и за рубежом. Вся необходимая информация выдается им из первоисточника.

Кажется, Удилов впервые слегка растерялся. И я, тоже впервые, смог прочесть его мысли. «Откуда он и это знает? Откуда у Медведева информация такого уровня? Это не предвидение, а черт пойми что уже. И вправду мистика, сверхъестественные способности…» — с немалым удивлением думал обо мне начальник Аналитического управления.

— Вадим Николаевич, я ведь понимаю, что хожу по краю пропасти. Хорошо, что я на таком ответственном посту и «сны» мои более важны и нужны государственной власти, чем науке. Иначе лежал бы уже в каком-то НИИ с кучей проводов и присосок на голове.

Удилов невесело усмехнулся, слегка приподняв уголки губ. Кивнул головой, молча соглашаясь с моим замечанием.

— Но я готов пойти и на это, если мои сны помогут стране справиться с врагами, — сказал я и сам поморщился — слишком уж пафосно получилось. Но подбирать слова было некогда.

Удилов встал, прошел к окну. Откинув занавеску, несколько минут смотрел в ночь. Мысли его снова превратились молнии, которые я не мог расшифровать.

— Хорошо, — наконец, сказал он. Вернувшись к столу, Вадим Николаевич присел на край, немного возвышаясь надо мной. — Откровенность за откровенность. Владимир Тимофеевич, вы наверняка отлично понимаете, что у вас тупиковая должность? В плане карьеры тупиковая. Мне кажется, пришло время для организации у нас Управления собственной безопасности, выполняющего функции внутреннего контроля, контрразведки и чисток. А вам я предлагаю стать начальником этого Управления. Согласитесь?

— Мне ответить, что партия сказала «надо», комсомол ответил «есть»? Или правду?

— Лучше правду, — спокойно попросил Удилов.

— А если правду, то зелен виноград. Я не люблю интриги, а здесь нужна подготовка на уровне Макиавелли. Имне рано оставлять Леонида Ильича. Сейчас он — основная моя забота. Но если вы повторите свое предложение через, скажем, год, я приму его с радостью.

Вадим Николаевич меня понял и не пытался возражать или переубеждать. Мы попрощались с ним почти по-дружески.

Я вышел с Лубянки, немного прошелся пешком. Благо, свою копейку не стал оставлять во внутреннем дворе. Было неспокойно на душе. Что и говорить, предложение Удилова стать начальником Управления собственной безопасности для меня сейчас из разряда подарков судьбы. Особенно, в моем нынешнем положении — попаданца, который знает будущее.