Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 2»
|
Если во время моей работы по осторожной корректировке истории и случались моменты, когда я опускал руки, то теперь тоже наступил один из них. Здесь я не смогу повлиять ни на что, улучшить советскую конституцию не получится — не только из-за недостатка своих знаний в области законотворчества, но и в силу того, что лучше было бы переписать ее с нуля. Я очень не люблю американцев, но не могу не признать, что их Конституция дает советской фору в сто очков. У американцев все просто, кратко и по делу: Декларация независимости, где изложены основные принципы, и сама Конституция, где прописаны процедуры разделения властей и регламент выборов в высшие органы власти. А то, о чем отцы-основатели не могли знать, дополнено поправками к Конституции. В том числе — знаменитый Билль о правах, принятый в виде поправок, с четвертой по десятую. В Советском Союзе весь смысл Конституции передавался декларациями.Такими вот, например: «Великая Октябрьская революция, совершенная рабочими и крестьянами России, под руководством Коммунистической партии во главе с В. И. Лениным, свергла власть капиталистов и помещиков, разбила оковы угнетения, установила диктатуру пролетариата и создала Советское государство — государство нового типа, основное орудие защиты революционных завоеваний строительства социализма и коммунизма». И это только начало преамбулы — или вводной части! Сама вводная часть занимает три страницы. Лично я в свое время не осилил даже эти три, не говоря уже о полном тексте. В школе КГБ, когда я пытался читать Конституцию СССР на занятиях по конституционному праву, мне казалось, что я держу в руках книгу с заклинаниями. А сейчас я наблюдаю, как серьезные люди с серьезными лицами обсуждают эти громоздкие и зачастую размытые словесные конструкции. Я с нетерпением ждал, когда закончатся все эти «ритуальные заклинания» вперемешку с лихорадочным поиском виновных и неуклюжими отмазками, почему работа не была сделана вовремя. Пока длилось неинтересное для меня обсуждение, наблюдал за Горбачевым. А тот просто светился от радости. Чувствовал себя победителем. Думал: «Ну наконец-то меня заметили! Наконец-то пригласили! Я участвую в историческом заседании!». Что тут сказать? Тщеславие — хороший энергетик, и Горбачева оно вознесет высоко. Но в той реальности, где рядом с Генсеком не было «обновленного» меня. Так что еще посмотрим, Миша, посмотрим… Спустя некоторое время, слово дали и Горбачеву. Чтоб этого добиться, он тянул вверх руку. Как ученик, который хочет, чтобы учитель заметил его и похвалил при всех. Но если другие читали по бумажке, не отрывая глаз и часто бубня без выражения, то Горбачев сразу начал говорить как с листа, но самостоятельно. При этом довольно энергично и эмоционально. Правда, по сути — ни о чем. — Я хотел бы заострить, товарищи, внимание ваше на том, что у нас еще до сих пор принижена роль Советов народных депутатов. — Как принижена? — удивился Борис Николаевич Пономарев, председатель рабочей группы. — У нас советы снизу доверху — это же основа основ нашей государственности! — Я имел ввиду это, но и в то же время хотел еще раз подчеркнуть, усилить и углУбить роль Советов в нашей государственности и закрепить за ними контрольныефункции. Они у нас безусловно присутствуют, но надлежащим образом не оформлены и не подчеркнуты… |