Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 103 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Одобряете план подвесных корзин? — уточнил я.

— Замечательно! — после обсуждения согласились конструкторы.

Таким образом, на машинах Ильюшина, Яковлева и Лавочкина появились мои разработки. Я сам установил автоматику раскрытия блокировочных панелей. Мог бы к нам примкнуть и Поликарпов, но, увы: знаменитый авиаконструктор скончался в прошлом году.

На Берлин наседали сразу несколько армий, считая союзников. Илья Федорович поделился со мной, что фон Брауна вывезли в Америку.

— Представляешь, коллега из будущего? — горячился он в шутку. — Увели из-под самого носа! И ни кто-нибудь, а сами что ни на есть американцы, банку консервы им в душу! А? Как тебе?

— Ну, Илья Федорович, — разводил я руками, — не напрасно он, значит, резался с ними в бильярд. Когда мы с Борисом под видом репортеров брали у него интервью, он уже тогда был одной ногой в Америке.

— Откуда такие выводы, друг мой любезный?

— Иначе и быть не могло. Сам Эйзенхауэр был заинтересован в его переправке за океан. Спецы из Штатов окружили его так своими заботами, что он даже не имел возможности поужинать с нами в номере гостиницы. Там, как вы помните, мы бы его и сцапали.

— М-да… — хмыкнул начальник. — А сцапали, выходит, американцы. Шоколад у них, конечно, не вкусный, — с гневом плюнул на пол.

— Нам и своих конструкторов хватит. Королев не хуже фон Брауна. И даже опередит его в развитии космоса.

Так, в общем-то, по истории и должно было быть. Разница состояла во времени. Мы опережали ход событий уже на пять месяцев. В конце января текущего месяца, по нашим подсчетам, мы должны были подойти к городу.

— А не в мае, — восторженно поздравлял я Борьку. — Понимаешь, рыжий конопатый? В реальной истории, где жил я, сдача немцев произойдет в мае. А в этом витке альтернативного вектора немец уже готовит сдачу Берлина.

— Ну, ты веселый интересный. А Гитлер? Его-то куда денешь, лишенец?

— Он тоже займет свое место в этой нише. Только другое.

— Какое? Ты же рассказывал, что он в твоем времени застрелится.

— А в этом витке может выжить.

Борька добросовестно почесал дулом автомата затылок. Он всегда чесал дулом, когда не понимал суть вопроса.

— Послушать тебя, так у нас тут перевернулось всё вверх дном. Не история пошла, а возмутительный бар-рдак!

— Так и есть. Меня барокамера швырнула в вашу эпоху. Произошел обмен пространствами. Эволюция событий пошла иным путем развития. Гитлер может остаться живым. Если посудить, то альтернативный скачок вообще может изменить всю планету. Вот был такой автор. Ты его не слышал, этот писатель еще не написал свою знаменитую повесть «И грянул гром…».

— Что за перец-колбаса?

— Великий фантаст моего времени. Рэй Брэдбери.

— Не слышал.

— А других ты слышал? — расхохотался я. — Уэллса, Жюль Верна?

— Мне в колхозе читать было некогда. Трактор водил. А потом война грянула.

— Знаю. Так вот… — мы сидели на крыльце, курили, вспоминали Лёшку. Чтобы отвлечь мысли о друге, я изменил тему. — В этой фантастической повести автор описал некий «синдром мотылька». В двух словах это выглядит так. Группа путешественников из будущего отправляется в гости к динозаврам.

— К кому?

— К ящерам, балбес недалекий. К рептилиям.

— А это кто такие, мать их в душу?

— Громадные драконы, если тебе так доступнее.

— А-а… — усердно кивнул Борька. — О драконах слышал. Бабка в детстве сказки рассказывала. И что там?