Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 17 – Анджей Б., Виктор Жуков

Тогда, выходит, куда нас везут? Кто встретит? Будут ли пытки?

Размышления прервал один из гестаповцев. Грубо толкнул наружу: Борьку с одной стороны дверцы машины, меня с другой. Зажмурились оба. Яркие лучи морозного солнца били в глаза после мрака салона. Борька сразу выпрямился, сплюнув под ноги. Я украдкой посмотрел в небо: не следят ли за нами дроны-разведчики?

Увы. Небо было пустым. Очевидно, сюда, вглубь территории, не доставало покрытие радиоволн. А может, просто где-то сбили по дороге сюда. Слышался отдаленный гул зенитных батарей.

— Направо! — скомандовал первый эсэсовец. — В этот самолет!

Перед нами простиралось взлетное поле. По бокам два десятка различных машин с пропеллерами. Мессершмитты стояли отдельно. В синеве парил цеппелин. Огромным хвостом косматой кометы висели в воздухе шары заграждений.

— Сюда! — толкнул эсэсовец Борьку. — Или дать еще в зубы?

— Согласен не согласиться, — осклабился верный помощник. — Теперь моя очередь дать тебе в зубы. Откуда так русский знаешь, гнида немецкая?

Меня тоже толкали прикладом в лопатку. Секунда — и мы взобрались по трапу. Захлопнулся люк. Взревели моторы. Внутри оказались четыре охранника. И те двое гестаповцев, если быть точным. Итого — по трое на брата. Жаль, руки связали опять. Бросили в кресла. Самолет пошел набирать высоту. Облачность низкая.

— Нам татарам один хрен, лишь бы с ног валило, — хохотнул Борька, скорчив рожу нацистам.

А я все тревожился — как там наши друзья? Как КБ без меня? Ясно, что те два дрона летели над машиной не просто так. О нас знали. Нам пытались помочь. Нас разыскали по следам бронетранспортера, когда тот вез к герру Шуману. Другой вопрос: каким образом нас с Борькой вызволить из плена? Кругом отступающие части вермахта — колонны танков, дивизии, полки, артиллерия, обозы машин. Все идут на защиту Берлина. Огромная масса войск поглотила, растворила в себе. Нас могли потерять на пути к аэродрому.

И вот мы летим.

— Ну ты даешь, веселый интересный! — пытался поднять настроение Борька. — Приедем в Берлин, нас накормят, сводят в баньку, укладут с двумя фройляйн. Заживем припеваючи!

— Тише ты! — осадил я отважного друга. — Припеваючи, если раскроем им все мои разработки.

— А мы им набрешем с три короба. Чего тебе стоит изменить пару схем? Пусть инженеры-нацисты ломают головы. Слыхал, как в концлагерях и заводах евреи специально портили оборудование? Вот так и мы. Я, конечно, ни беса не смыслю в твоих разработках — с меня и с гуся вода. А вот ты, лишенец, мог бы им там свинью подсунуть… — он призадумался. — Ну, скажем, вместо болта с винтиком, какой-то гвоздь забубенить. Или провод не туда сунуть. Или не там генератор подключить — я ведь не физик как ты.

Говорили мы шепотом. Гул винтов позволял, чтобы нас не слышали. Двое эсэсовцев спали. Охранники сидели в соседних креслах. Качало турбулентных потоках. В кабине экипажа следили за курсом. Сбоку, в иллюминатор, был виден «фокке-вульф» сопровождения. Нас доставляли как ценный груз секретной посылки.Третий рейх ждал, Берлин агонизировал последним отпором защитников.

— А что толку? — сомневался я, отвечая шепотом Борьке, склонившись над ухом. Мешали связанные руки, но мы приспособились. — Что толку, боец? Ну, дам я им не ту информацию. Изменю схемы и чертежи. А там ведь не дураки сидят. Там в кулуарах лабораторий задействованы лучшие конструкторы третьего рейха. Похлеще меня. Если они уже своим ходом могли разработать ракеты «Фау-2», то и мой бред в чертежах сразу увидят.