Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 38 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Позвольте представить вам Золотой Запас нашего рейха! В ящиках — золотые слитки всех европейских банков во времена их оккупации, — высокопарно заявил комендант.

— «Поезд-277» тоже здесь? — Скорцени с любопытством посмотрел на фон Риттена.

— А где ж ему быть, дорогой Отто? Вашими трудами. «Поезд Функа», как мы его называем. Двадцать четыре вагона, доверху забитых переплавленными брусками с символами «Deutsche Reichsbank». Вес каждого слитка составляет ровно двенадцать с половиной килограммов.

— Верно. Тут дополнить могу уже я. По указанию Бормана, ювелирные мастерские Зальцкаммергута работали круглосуточно, отливая из золота всё, на что способна фантазия человека: ломы, багры, строительные крюки, сковородки, даже железнодорожные рельсы. Потом это всё красилось соответствующим цветом, и шло по накладным как кухонная утварь или предметы подсобного хозяйства. Золото и бриллианты Борман обозначил как статью расходов, а эти слитки объявил неприкосновенным запасом. Банки Нидерландов, Бельгии, Австрии, Чехии, Дании и Франции, половина запаса Польши — всё попало к нам в руки. Из одной только Чехословакии мы вывезли 104 тонны золота. Не забывайте и концлагеря. В Освенциме за четыре года «насобирали» более восьми тонн золотых зубов, которые потом переплавили в слитки. Часть переплавленных зубов находится сейчас в этих ящиках. Кроме Освенцима ещё Дахау, Треблинка, Бухенвальд, Равенсбрюк. Добавьте сюда золото части Белоруссии, Украины, России, стран Прибалтики.

Размеры Золотого запаса рейха действительно поражали. И пока за ним гонялись все институты Европы, люди Бормана тайнопереправили его в Антарктиду. Обер-диверсант на прощанье пожал руку биологу. Тот отвесил поклон.

— Всегда рады вашему обществу. Вашими трудами здесь и накоплены все эти богатства.

— Спасибо. Полагаю, посторонним, в том числе фрау Кролль вход сюда заказан?

— Увы, да. Корпус с мировыми реликвиями и золотым фондом пока не подлежит огласке.

— Я понимаю. Ничего страшного. Все в порядке. Это я на тот случай, если Ева будет просить показать ей это крыло шахт.

И подмигнул фон Риттену. Оба знали, что штат ученых не имеет представление, что собой представляет чета супругов Кролль. Для них Ева была просто немкой, по каким-то соображениям доставленная сюда, в Антарктиду. Измененная внешность самого фюрера не позволяла им усомниться. Всем было объявлено, что супруги Кролль из ведомства Бормана. Комендант лично следил, чтобы не произошла утечка информации.

— А как насчет тех узников и рабочих, что бурят тоннели, прокладывают шахты, строят подземные верфи? — покидая блок реликвий и артефактов, поинтересовался Скорцени. — Они-то где обитают?

Фон Риттен отправил биолога назад, в лабораторию, и вез сейчас своего коллегу по эскалаторной ленте. С охотой ответил:

— Весь штат обслуги Базы-211 располагается в правом крыле штолен. Там и бараки со столовыми, и технические узлы, и коммуникации. Две тысячи рабочих рук. Плюс медицинский персонал. Еще две сотни специалистов ухаживают за оранжереями, теплицами, а есть и аквариумы. Там тоже задействованы отдельные трудовые группы. В совокупности все это представляет просто-таки огромный конгломерат Нового Берлина во льдах континента.

— Бесспорно, все поражает! Я, оказывается, показывая фрау Кролль начинку комплексов, и половины не видел. Еще же есть пекарня, морозильные склады, ангары, цеха и десятки мастерских.