Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 87 – Анджей Б., Виктор Жуков

«А вот и листовки, — отметил про себя Скорцени. — Что ж… будет что доложить Гиммлеру с Борманом. Это их головная боль, не его. Тут надо как можно скорее выбраться. А что он доложит в Берлине — вспомнит, когда будет за пределами Штутгарта».

— Кто такие? — начал проверять документы высокий немец, очевидно, старший начальник повстанцев.

Пока шла проверка, Скорцени осматривался. Стрекотня печатных машинок и повсеместные возгласы мешали сосредоточиться. Краем уха он слышал переговоры по рациям с другими штабами ополчений.

«Да тут половина Германии уже под контролем подпольщиков! — сделал он мысленный вывод. — И это всего за несколько дней, пока я был в Антарктиде?»

— Нам как раз нужны архитекторы, — отложил на край стола документы старший начальник. — А кто это с вами? Пилот?

— Точнее, последний пилот, — с сарказмом сделал ударение Скорцени на слове «последний».

— Это как? — не понял тот.

— Ваши люди безжалостно расстреляли экипаж самолета, на котором я прибыл из Вены. — Вам ничего не говорят слова: «хладнокровно и жестоко»? Они попросту изрешетили пулями своихсоотечественников. Это так у вас называется гуманный подход к пленным?

Старший начальник, по всей видимости, не знал, каким образом этот важный господин со шрамом во все лицо оказался в руках подполья. Зыркнул гневным взглядом на сопровождающих охраны.

— Разберемся. Виновных накажем.

Оценивающим взглядом смерил мнимого архитектора с ног до головы.

— Вы летели из Каира в Вену, как мне доложили?

— В Вену. Там пересел на тот рейс, что атаковали ваши люди. Здесь, в Штутгарте, машина должна была дозаправиться. А нарвалась на полное уничтожение экипажа.

— Я сказал — разберемся! — повысил голос начальник.

Поднесли какие-то бумаги. Не глядя, поставил подписи. Потянулся к трубке телефона, продолжая допрос:

— Что дальше было в планах?

— Посадка в Берлине. Доклад рейхсминистру Шпееру о проведенных работах на Суэцком канале.

— Я слышал, там все еще стоит флотилия Деница?

— Правильно слышали.

— И подлодки его на приколе?

— И подлодки.

— И они собирались куда-то отплыть?

— И они собирались отплыть.

Врать было бессмысленно. Этот чертов повстанец знал все детали. Разведка, бес их возьми! Недаром во всю мощь тарахтят телетайпы. Информация, вероятно, поступает со всех концов Европы — если не со всего мира.

— Куда собирались отплыть подлодки Дёница?

— Это мне неизвестно, простите. Я не агент абвера адмирала Канариса. Я простой инженер-архитектор. Занимался коммуникациями Суэцкого канала.

— Да-да, господин архитектор. И где же ваши чертежи, схемы, наброски?

— В голове, — твердо ответил Скорцени. Брехать, так брехать. Назад пути нет. — Я везу все сведения у себя в голове. Мой патрон Шпеер ждет необходимую информацию.

Начальник долго изучал незнакомца, пристально всматриваясь в шрам на лице. Одно из двух, подумал обер-диверсант: или уже доложили его мнимую легенду, или… А что или? Если он узнает любимчика самого Гитлера — тогда всё! Амба. Каюк. Расстрельная стенка.

— Вы меня отпускаете?

— Нам нужны архитекторы, — повторил тот. — А что если мысвяжемся с вашим ведомством и оставим вас у себя?

— Рейхсканцелярия не пойдет на контакт с германским подпольем. Вы сами это знаете лучше меня. Я не был в Берлине почти месяц. За это время, как я погляжу, — обвел он руками белые флаги, — в Германии все изменилось.