Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 89 – Анджей Б., Виктор Жуков

Повторяю. Александр с Борисом, код «Красная Заря». Говорит ваш куратор проекта. Если вы меня слышите, оставьте о себе сообщение в мусорном баке на улице Югендштрассе, дом восемь. Ежедневно он просматривается нашими людьми. Самим не стоит ходить. Напишите…

Те обрывки фраз, что доносились по-русски из «Телефункена», заставили буквально взорвать его мозг. Он помнил, как там, в Антарктиде, во время припадка их фюрера, они с бароном фон Риттеном читали кодовый шифр, присланный по секретной связи от Гиммлера. В шифровке указывалось, что двое русских — один из которыхтайный конструктор Советов — сбежали из госпиталя, когда был налет «Красного роя». Сбежали от фон Клейста — куда-то в трущобы Берлина. Также он помнил, как сам предлагал на совещании Бормана, отправить через линию фронта команду его диверсантов, выкрасть этого секретного конструктора. Потом оказалось, что двое русских — в том числе и конструктор — попали в ловушку. Сам Отто уже в это время отбывал в Антарктиду. Два русских оказались у Бормана. Тот передал его фон Клейсту. И, выходит, потом они скрылись. Их ищут с тех пор. И теперь вот, Скорцени вдруг осознал, услышав обращение по «Телефункену» — оно предназначалось им! Беглецам! Тем двоим русским, что скрывались в Берлине!

Бросившись стрелой к оператору, он на весу одним ударом отбросил его руку. Тот искал верньером другую волну.

— Замри! — властным тоном, с убийственным взглядом испепелил его мнимый архитектор. Еще секунда и, казалось, тот врежет оператору в зубы. — Дай срочно наушники! Дай, мать твою!

Глядя на жуткий уродливый шрам, оператор машинально подчинился. Накинув наушники, Отто Скорцени успел уловить конечные фразы:

…записку, что вы живы. Если у вас есть связь с немецкими друзьями, пусть они оставят ее в мусорном баке. Повторяю, улица Югендштрассе, дом восемь…

Дальше все забилось помехами. Свистопляска магнитных возмущений заполнила динамики. Стонало, хрипело, выло, бушевало всполохами электромагнитных бурь. Передача оборвалась. Но этого хватило, чтобы услышать самое важное — обращение предназначалось тому секретному инженеру с его личным охранником. И какой-то загадочный термин «Красная Заря». Что за план? Что за проект?

Скорцени выпрямился. Отдал наушники оторопевшему технику. Развернулся. Спешно занял свое место рядом с пилотом, в ожидании, когда охранники договорятся о машине. Пилот остолбенело уставился на нового для него начальника. Но промолчал. Охрана уже возвращалась, не заметив краткого отсутствия их подопечного.

А обер-диверсант в этот миг поздравил себя: будет, что доложить его шефу Гиммлеру.

И самое важное — АДРЕС контакта.

1945 год.

Январь месяц.

Берлин.

Сеанс связи не состоялся. И вот почему…

Все прильнули к приемнику. Катерина, убрав со стола остатки ужина, присоединилась к Герхарду с молодым Николаем. Олег и Юрген, возвратившиеся из Берлина, где в мусорном баке оставили написанную мною записку, тоже окружили передатчик. Борька не находил себе места.

В 20:00 поймали волну. Состоялся обмен позывными. На той стороне связи приняли условный код Герхарда.

— С кем он болтает? — нетерпеливо прошептал в ухо Борис.

— С генеральным комитетом подполья, — шикнул я.

— И где оно находится?

— По-моему, в Штутгарте. Не слышишь? Тихо, балбес. Слушай сам.