Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 18 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Сидеть! — рявкнул по-русски. Бросился к открывшемуся люку — самолет только набирал обороты пропеллеров. Секунда, две, три — и повторная пулеметная очередь прошила корпус. Разлетелся вдребезги иллюминатор. Один из охранников схватился за плечо, отчаянно ругаясь по-немецки.

— На выход! — рванул на себя Борьку Скорцени. — И вы, — это уже мне, — быстро! За мной!

Кувыркаясь в полете, я едва не врезался затылком в люк. Скатился по трапу. Кругом громыхало, свистело, взрывалось. Повстанцы и тут нанесли удар по вспомогательному аэродрому. Навряд ли это касалось нас лично. Просто подполье города Штутгарта стремилось завоевать все больше территорий — наши особы тут были лишними. Никто не знал, где находится в данный момент секретный советский конструктор с его ближайшимпомощником.

Как втолкнули в машину, как, визжа тормозами, она рванулась вперед, я не помню. Близким разрывом гранаты мне заложило уши. БА-ААМ! Застлало глаза. Помутилось в рассудке. Помню, что Борька радостно орал на заднем сиденье, когда машина, виляя, уносилась прочь с взлетной полосы. Сидящий на переднем сиденье Скорцени, пару раз выстрелил в окно. По бокам от нас втиснулись как всегда автоматчики. Вылет самолетом в Берлин потерпел полный крах. Нас снова возвращали на железнодорожный вокзал.

— Хрена вам в жопу! — орал радостно Борька под грохоты взрывов, когда машина покидала поле боя. — Получайте, собаки! Скоро ваш Штутгарт возьмут наши войска!

Как потом оказалось, эта запасная взлетная полоса тоже перешла в руки подполья. И вот черт! Если б я знал тогда, что именно в этой группе повстанцев есть стационарный передатчик, через который можно было связаться со штабом армии русского фронта. Если бы знал! Именно в этой группе был когда-то Скорцени, беседуя с их главарем, когда обер-диверсанта взяли в плен вместе с погибшим затем пилотом. По сути, он и сам не узнал, кто атаковал их аэродром.

И вот, таким образом, нас снова вернули к перронам вокзала. Я отделался глухотой и встряской. Борька, как ни в чем не бывало, продолжал скалиться в физиономии жандармов. Как только прибыли, Скорцени послал адъютанта к начальнику станции. Приказ был решительным: срочно подать на рельсы состав до Берлина. По всем репродукторам шла информация, что уже половина города в руках подполья. Скоро сюда войдут союзные войска. Вещала пропаганда честных жителей Германии:

«Вступайте в наши ряды! Дадим отпор нацистской власти! Кто патриот великой нации, беритесь за оружие! Гоните фашистскую сволочь прочь с наших земель. Штутгарт в наших руках!», и так далее.

— Хана немчурам, срать не будут! — склабился мой помощник прямо в физиономии автоматчикам. — Хари ваши ужасные, в натуре! Что? Обделались? Погодите, скоро и наши войска надерут вам задницы!

На вокзале царил полный хаос. Жены нацистских чиновников, толкаясь и вереща, спешно занимали места в соседних вагонах. Гудок-второй паровоза, и состав уже тронулся. За ним следующий. И еще. И еще. Все поезда отправлялись в режиме аврала только водном направлении — подальше от Штутгарта. Сюда не прибывал ни один — все стремились покинуть. В неразберихе шипения пара, гула и криков, среди вещающих репродукторов и плача детей, среди лая домашних собак и криков солдат, угадывалась настоящая паника.