Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 39 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Наконец-то группа Андрея Лихачёва отправилась в Америку — быстро, но без лишней суеты. Дела с доработкой батискафа шли по плану.

Сегодня, в тёплый майский вечер, в нашем доме в Шувалово — праздник. Пространство наполнилось весёлыми голосами и радостным смехом. Во дворе расставили длинные столы, женщины украсили их цветами. Солнце мягко пригревало гостей, а ветер приносил весенние ароматы. Повод был особенный — родился третий ребёнок в семье Машки и Иосифа. Племянника назвали Ильёй, в честь меня. Может статься, это станет новой традицией в нашей большой семье.

Во дворе у мангала уже колдовал Сосо. Там стоял аппетитный запах жареного мяса. Он ловко управлялся шампурами и на сей раз никого не подпустил к маринаду. Андрей-Феликс помогал — резал овощи к шашлыку. Наша мама хлопотала на кухне вместе с Анисимом; мы с Лёхой доводили до ума плов, который уже источал пряный аромат. Анисим то и дело сбегал от матушки, заглядывал к нам, улыбался, сыпал шутливыми советами, вспоминал, как мы когда-то устраивали посиделки в Прилукской, в Забайкалье. Эх, давненько это было.

За столами собрались все близкие. Машка с Иосифом и их трое детей. Санька с Олегом — тоже семья крепкая, шумная. Нгуен Тхимай с мужем и новорождённой дочкой. Кузьмич, Дмитров — он же Кржижановский. Гудков с молодой супругой. Расторгуев и Томских с семейством.

После обеда выбрались на лужайку: дети играли в салки, взрослые прогуливались по саду. Для разнообразия сегодня мы позвали двух музыкантов — они придали вечеру живую, праздничную атмосферу.

Кто-то предложил потанцевать. Сосо оказался прекрасным танцором, отплясывал лезгинку так лихо, что всем стало весело. Мы с братьями поддержали его, а потом осушили по бокалу хорошего грузинского вина.

Расторгуев, Анисим и Гудков разговорились о новых изобретениях, увязли в обсуждениях — не могли отвлечься от работы даже здесь, на празднике. Тянули меня за рукав, спорили об усовершенствованиях в конструкции автомобилей, прикидывали узлы, распределение веса и надёжность.

Особое внимание было уделено маленькому Илье. Все с умилением смотрели на новорождённого, поздравляли счастливых родителей. Мы с братьями подарили семейству Джугашвили изысканный серебряный сервиз.Как-то незаметно вечер перетёк в пение.

Нгуен Тхимай удивила всех необычным вьетнамским напевом. Потом мы всем миром затянули русские народные песни. И тут, сам не знаю, что на меня нашло, но захотелось выступить с братьями. Мы шагнули вперёд, переглянулись — и понеслась:

По дороге ночной гармонь заливается.

Девки ходят гурьбой, милым улыбаются.

Ночь такая замечательная рядом с тобой.

Песня русская мечтательная льётся рекой.

От Волги до Енисея ногами не счесть километры

Россия, моя Россия, от Волги до Енисея.

Не сказать, что голос у нас выдающийся, но слова, наполненные любовью к Родине, заставили всех притихнуть. Даже Дзержинский, обычно сдержанный, не смог скрыть эмоций. Сосо кивал одобрительно, а после гонялся за нами, требуя записать ему текст. Кузьмич не выдержал и подхватил припев, к нему присоединились остальные гости. Песня объединила всех — и русских, и грузин, и вьетнамцев, и поляков. В ней звучало то, что было дорого каждому из нас.

Когда стемнело, зажгли фонари и костёр. Кузьмич рассказывал забавные истории из своей солдатской молодости — хохот стоял до слёз. Кржижановский, он же Дмитров, делился планами развития предприятий и коллективных хозяйств: рассказывал живо, толково, увлекательно — слушали его внимательно, порой перебивали вопросами. Праздник продолжался до глубокой ночи.