Онлайн книга «Одинаковые. Том 6. Революция»
|
Семенов склонился над упавшим бомбистом, перевернул того, сдернул с него плащ. Под ним — простая рубаха, на груди — крест. — Мертв, — коротко доложил Коля. — Но он был не один. Я видел еще двоих — те уроды скрылись в арке сразу после взрыва. — Раненых — в экипажи. Едем дальше, возможно, это еще не конец, — отдал я распоряжения. Сталин, стоя у разбитого колеса, посмотрел на меня: — Ну вот и сигнал нам, — кто-то очень хочет, чтобы мы уехали. Или, по крайней мере, чтобы наши переговоры начались с крови. Кортеж двинулся дальше, оставив на мосту пыль, окровавленные лоскуты ткани и семь человек, которым требовалась помощь. Впереди — резиденция генерал-губернатора и встреча, от которой зависела будущая судьба Польши. Мы ехали в сторону Санкт-Петербурга. После того бомбиста на Александровском мосту в Варшаве покушений на наши жизни больше не было. То ли у радикалов закончились все заготовки, то ли жандармы, наконец, начали работать. Мы, собственно говоря, были этому только рады. В Варшаве мы провели ровно сутки. Переговоры после теракта откладывать не стали и начали их прямо ночью — хоть это было вовсе и не по правилам. Первоначально поляки пришли в шок от наших предложений: почему-то они были уверены, что получат все и сразу, по первому требованию. Но аргументы и доводы, которые я на них вывалил, подействовали. Они долго торговались за новые границы, но мы на уступки не шли. В итоге договоренности все-таки были достигнуты, и между Российской и Польской республиками был заключен договор. У новообразованногогосударства парламента еще не было. Его отменил еще Николай I в 1832 году вместе с конституцией 1815 года. Теперь полякам предстояло собрать сейм и ратифицировать договор. Внутренних дел у них хватит надолго. Я нисколько не обольщаюсь тем, что Польша станет нам дружественным государством — веками уж как-то так складывалось, что все было наоборот. Но и в составе России я ее больше не вижу. По договору Россия обязалась в течение 1905–1907 годов сократить военное присутствие на бывшей территории Царства Польского с трехсот до тридцати тысяч солдат и офицеров. Бывшие имперские чиновники на переходный период, который будет длиться полгода, исполняют свои обязанности, а затем, по мере замещения, решают — остаться ли им в Польше или вернуться в Россию. Да что говорить, многие из чиновников и были поляками. Частная собственность граждан бывшей Российской империи на территории Польши остается неприкосновенной, и собственники самостоятельно решают, каким образом с ней поступить. Чтобы минимизировать конфликтные ситуации, в Варшаве создавалась Русско-Польская комиссия, в ведении которой находились все вопросы, связанные с передачей активов и продажей частной собственности наших граждан. Можно сказать, что основных своих целей мы достигли. Теперь предстоит провести кучу работы — взять под контроль огромные территории, разобраться с их управлением, а также решить, что делать с Финляндией. Кроме нее еще и гордые прибалты могут носом крутить, но по поводу этих территорий у меня как раз противоположное мнение. И навстречу свободолюбивым народам идти мы не собираемся. По крайней мере, именно такой вариант развития событий мы с Иосифом и обсудили. А пока мы с Никитой и Сталиным добирались до Польши, на Дальнем Востоке развивались интересные события. |