Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 71 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Не оккупация, а страховка, — поправил я. — Одновременно потребуем подписать антивоенный договор: Польша обязуется не пропускать через свою территорию иностранные войска и не вступать в военные союзы, направленные против России. Если они начнут готовиться к войне с Россией — у нас будет полное моральное право на превентивный удар. Мы выступим не как агрессор, а как сторона, защищающая договор.

Сталин постучал пальцем по карте в районе Варшавы.

— Условия вполне логичные для нас, но подозреваю, что они на такое не подпишутся.

— Сначала предложим по-хорошему, — сказал я. — Объясним, что это — цена их независимости. Альтернатива — полное включение в состав Республики на правах автономии. Думаю, выберут первый вариант. А военные базы… со временем, когда отношения наладятся, их можно будет вывести. Нам ведь тоже на их содержание придется выделять немало средств. Сейчас на территории Царства польского около 300 тысяч наших войск — многие с семьями, и затраты на то, чтобы перевезти их в Россию и достойно разместить, будут немалые.

Дзержинский покачал головой: — Наладятся… — пробормотал он. — В это слабо верится. Но другого варианта я пока не вижу. Отпускать их совсем без узды — себе дороже. Они тут же побегут в объятия к немцам или австрийцам, имы получим агрессивное по отношению к нам государство прямо под боком.

— Значит, готовим предложение и усиливаем группировку войск на западной границе, — подвел итог Сталин. — Будем вести переговоры с позиции силы. Это они понимают лучше всего.

Он снова посмотрел на карту, на только что нарисованную границу.

— Ладно! Попробуем, по-твоему, Илья, — сказал он, — но, если поляки вздумают упереться, добавится проблем, а у нас и здесь дел хватает.

Поезд, на котором мы отправились в Варшаву, был бронированным — два паровоза, шесть усиленных вагонов с пулеметными гнездами. С нами — сотня бойцов из личной охраны, в основном ветераны из первого набора в «Белый ветер», а также часть людей Феликса. По сути, это был один из первых бронепоездов, которые мы начали строить еще год назад, собирая его потихоньку на заводе Кулагина. Конечно же, передвижение такой махины оставить в тайне было невозможно.

Под Брестом, на глухом перегоне среди леса, поезд резко затормозил. Впереди на путях лежали срубленные деревья. Сразу из-за насыпи раздались выстрелы. Винтовочные пули застучали по броне.

— Засада! — крикнул Никита, хватая свой ПР-92.

Пулеметы «Максим» в вагонах открыли ответный огонь. Но нападавших было много — человек двести, не меньше. Они заняли выгодные позиции на склоне, откуда весь состав был как на ладони.

— Огонь ведут беспорядочно, — заметил Сталин, пригибаясь к полу. Часть окон уже осыпалась, и решить эту проблему нам пока не удавалось.

— Нужно выбить их с высоты, — сказал я. — Коля, возьми десять человек, через аварийный выход, и в обход по левому флангу, а мы отсюда прикроем вас.

Семенов кивнул и скрылся в глубине вагона. Через минуту из-под колес поезда послышалась короткая очередь — его группа начала выдвижение. Мы усилили огонь, чтобы отвлечь внимание противника. Один из пулеметов перенес стрельбу на правый фланг, где заметили скопление нападавших. Двое наших бойцов метнули гранаты в сторону насыпи. Взрывы сбили с ног несколько фигур, смешав их с грязью. Никита с группой тоже покинул поезд.