Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 94 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

И вдруг — резкий удар по ногам. Брат поскользнулся на железном коньке и пополз вниз по скату, быстро набирая скорость. Он попытался зацепиться за что-нибудь, но гладкая поверхность не давала ни малейшего шанса, а до края крыши оставалось пролететь не более трех метров…

Страшно было осознавать и видеть все своими глазами. Выжить после падения с высоты пятиэтажного дома — тот еще квест. Леха, словно сосредоточившись в последний момент, еще раз окинул глазами пространство перед собой и заметил небольшое темное пятно на крыше, которое раньше не разглядел. В этом месте, видимо, когда-то что-то было — может, труба, а может, что-то еще. Он извернулся всем телом так, чтобы рукой зацепиться за пятно. И у него получилось. Вот только ржавый листовой металл, которым была покрыта крыша, безжалостно впился в руку брата. Повезло, что он вообще пальцы себе не отхватил при таком кульбите.

Леха повис на краю крыши, вцепившись в ржавый металл какого-то технологического отверстия. Металл впился в ладонь, но он держался. Его противник, оглянувшись увидев это, не стал тратить время — развернулся и побежал дальше по крышам.

Я рванул вдоль улицы, не спуская глаз с беглеца, убедившись, что наши уже подхватывают Леху и помогают ему выбраться. С братом теперь все в порядке — можно сосредоточиться на погоне.

Беглец прыгал с крыши на крышу, но его маршрут становился все очевиднее — он загонял себя в тупик. Впереди зиял разрыв между зданиями — слишком большой для прыжка. Спуститься вниз по пожарной лестнице он бы не успел — мы уже контролировали все подходы.

Через десять минут, обойдя квартал, наконец загнали его. Он стоял на краю последнего в этом ряду дома, озираясь по сторонам. Прыжок вниз с пятиэтажки, похоже, ему не подходил. Мы же, поднявшись по пожарной лестнице, уже подбирались к нему.

Он обернулся, посмотрел на меня — в его глазах было отчаяние и злоба.

— Заканчивай эти свои побегушки, — сказал я, поднимая пистолет. — Все равно тебе не уйти.

Он шагнул к краю, вдруг резко развернулся — и бросился на меня.

Примерно понимая, что от него ожидать, я не стал играть в рыцаря и давать этому ублюдку бой на крыше, а просто прострелил ему правую ногу, пока он еще не успел подобраться близко. Выстрел эхом отразился от жестяной крыши — пуля попала в бедро, он с криком рухнул на черепицу, схватившись за ногу. Двое наших бойцов моментально набросились на него, прижали к крыше, скрутили ему руки за спиной.

Спускали его уже с трудом: он терял сознание от боли; нога безвольноболталась. Пришлось нести на руках по пожарной лестнице.

К тому времени как мы доставили его на Можайскую, Никита уже закончил зачистку склада в доме № 7. Внутри осталось трое раненых террористов; остальные были мертвы. Склад превратился в поле боя — ящики с взрывчаткой, разбросанные гранаты, следы крови повсюду.

Допрос «человека-паука», как мы его прозвали, начался сразу. Этот парень был не единственным выжившим, и, задавая вопросы по очереди разным задержанным, мы быстро сводили все в общую картину.

Итог оказался предсказуемым: «Белая сталь» действительно состояла из бывших офицеров царской армии — тех, кто потерял деньги, имущество или положение после переворота 10 июня и не мог смириться с новым порядком. И тут им «помогли» французы — подкинули идею создания организации, красивые речи о «борьбе за справедливость». Они платили хорошие деньги за каждую успешную акцию.