Онлайн книга «Одинаковые. Том 6. Революция»
|
Мы так увязли в делах, что совершенно забыли про собственный день рождения. Если бы не мама, которая прислала записку с напоминанием, мы бы, скорее всего, проработали до ночи в своем кабинете на Сенатской площади. 15 сентября, вернувшисьпод вечер в Шувалово, мы застали неожиданную картину. Дом был полон гостей, пахло свежей выпечкой и множеством других ароматов с кухни. В просторной гостиной накрывали стол. Первым нас встретил Кузьмич, стоявший у входа с тарелкой пирогов. — Ну, именинники, про свои именины вспомнили? — ухмыльнулся он. — А то у вас тут, гляжу, одни дела на уме. Из-за его спины вынырнул Олег Расторгуев, наш бывший репетитор, а теперь главный инженер на заводе Кулагина. Он по-прежнему носил очки, но выглядел гораздо увереннее, чем в тот день, когда мы с ним познакомились в доходном доме. Помнится, тогда его грозились выселить за неуплату, и он был вовсе потерянным. — С днем рождения, — коротко кивнул он, пожимая нам руки. — Заводчане передают поздравления. В комнате было шумно. За большим столом сидел Анисим, разливая по кружкам то ли квас, то ли компот. Рядом с ним — наша мама, Таисия Степановна, смотрела на нас с любовью. — Наконец-то явились, — сказала она, но в голосе слышалась скорее радость, чем упрек. В углу, куря у открытого окна, стояли Сталин и Дзержинский. Рядом с ними — Кржижановский, о чем-то оживленно жестикулируя. Дед тоже примостился на кресле и раскуривал свою старую трубку. Увидев нас, они прервали разговор. — С праздником, товарищи Горские! — сказал Сталин и широко улыбнулся. Санька, наша сводная сестра, которую мы отбили у хунхузов пятнадцать лет тому назад неподалеку от станицы Прилукской, хлопотала около стола вместе с женой Сталина — нашей родной сестренкой Машкой. Увидев нас, обе бросились обниматься. — Наконец-то! — А я уж думала, так с работы и не выберетесь! Мы стояли среди этих людей — таких разных, но ставших за эти годы по-настоящему близкими. Смотрели на их лица, слышали смех и понимали: вот ради этого и стоит бороться дальше. — Ну, раз все в сборе, — поднял голос Кузьмич. — Давайте за стол! В этот момент свет в доме внезапно погас — в комнате резко потемнело. — Что за… — начала Машка, но ее слова утонули в звуке бьющегося стекла. Оконное стекло разлетелось вдребезги. — Все вниз! — крикнул я, инстинктивно накрывая маму. Леха в один миг оказался за массивным буфетом, его пистолет уже был в руке. Никита отскочил к трюмо, где на случай тревоги тоже лежало оружие. А я уже держал в руках ПР-92, готовыйоткрыть огонь. Дверь с грохотом выломили одним ударом. В проеме стояли трое в темных куртках, лица скрывали воротники и низко надвинутые кепки, у всех в руках дробовики. — Стоять, не двигаться! — хрипло приказал один. Стволы дробовиков метались по комнате, выискивая главную цель. Один из них шагнул к Сталину: — Ты — с нами. Время словно застыло. Я видел, как Дзержинский, не делая резких движений, медленно опускает руку к поясу, где под пиджаком висел браунинг. Сталин стоял неподвижно, его лицо ничего не выражало. Ситуация была патовой. Налетчики держали на прицеле сразу нескольких человек. В их руках были винчестеры-дробовики М1897 — вполне они могли быть заряжены картечью. И если это так, то любое неосторожное движение станет для наших близких фатальным. Как им удалось пройти через охрану — будем разбираться позже. Сейчас главное — обезопасить родных, а потом уже решать вопрос с этими уродами. |