Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 111 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Эй, казачонок, — первым подал голос щербатый. — За что к нам?

Я усмехнулся краем губ.

— Барин в грязь сел, ему не понравилось.

Худой с мышиными глазами хихикнул, переглянувшись со здоровяком.

— С барином связался — либо дурак, либо шибко смелый, — протянул он.

Здоровяк, тот самый, которомунадзиратель только что подмигивал, медленно поднялся с нары. Потянулся, хрустнул суставами. Он сделал пару шагов ко мне, нарочно тяжело ступая.

Я поймал его взгляд и понял: «Похоже, мне здесь не рады».

Здоровяк остановился в паре шагов. Постоял, глядя сверху вниз, будто прикидывал, с какой стороны удобнее подойти.

— Ну что, герой, — протянул он. — Денежка при тебе водится? Станица, небось, не бедная?

Я пожал плечами.

— Не жалуюсь. Но в долг даю.

Щербатый у двери хмыкнул.

— Слыхал, слыхал, — поддакнул он. — Раз уж к нам загремел — с обществом положено поделиться.

Здоровяк шагнул еще ближе и не спеша уперся ладонью мне в плечо.

— Давай, казачок, подвинься, — голос стал жестче. — Для новеньких место вон там, у параши.

Он чуть сильнее надавил, проверяя, сдамся или нет. Я даже не встал. Только голову поднял.

— Мне и здесь не дует, — сказал я ровно.

Сбоку послышался осторожный шепот:

— Ты бы… не связывался, малец, — это говорил, по виду, сморщенный крестьянин в рваной рубахе. — Они тут давно…

— С характером, значит, — протянул здоровяк. — Люблю таких.

Он делал вид, что просто нависает надо мной, но, когда потянулся почесать бок, у края рукава блеснул узкий кусок металла.

У худого, что сидел рядом в сапоге что-то торчало из голенища.

«Заточки, — щелкнуло. — Все по Фрейду, твою дивизию».

Мне резко расхотелось сидеть. Я медленно встал с нар. Сделал полшага в сторону, к самой стене.

— Чего, испугался? — здоровяк тоже спрыгнул на пол. — Правильно!

Он шагнул ко мне и резко толкнул грудью, пытаясь вжать в стену. Правая рука ушла вниз, к животу, и я увидел заточку.

Я резко развернул корпус, подставляя под удар предплечье. Почувствовал, как что-то горячее оцарапало бок. Неглубоко, но неприятно. Я успел перехватить его запястье и прижал руку к себе, не давая вогнать железку мне в живот. Держать было тяжело, наши габариты несопоставимы.

Здоровяк рыкнул и попытался навалиться всем весом. Я шагнул вперед, сближаясь, и со всего размаха врезал ему лбом в нос.

Удар вышел короткий, что-то хрустнуло, здоровяк качнулся, из носа брызнула кровь. Заточка выпала из руки на пол. В этот момент сбоку метнулась тень.

Худой соскочил с нар и заходил мне со спины. Я успел только шагнуть ему навстречу и ударить носком сапогапо колену.

Он споткнулся, заточка прошла по касательной и разодрала рукав черкески вместе с кожей на плече. Руку обожгло.

Я освободился от хватки опешившего здоровяка и тут же ударил локтем назад, в челюсть худому. Щелкнули зубы, он отшатнулся, выронив железку.

Та, звякнув, улетела под нары. Здоровяк, опомнившись, попытался схватить меня за горло. Я ушел корпусом под руку и что было сил пробил коленом в пах.

Его лицо скривилось, он согнулся, по-бычьи мыча, оседая на колени. Я, воспользовавшись моментом, ударил двумя руками ему по ушам.

— Эй! Караул! — кто-то завопил от двери.

— Добавь Ереме! — другой, наоборот, подзуживал.

Горцы в углу даже не шевельнулись. Сидели, казалось, не моргая. Старый солдат тихо потянул за рукав любопытного крестьянина, подальше от нашей потасовки.