Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 109 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Со спины слышались нагоняющие нас шаги второго. Он нарочно чуть отставал: если вдруг что — прыгнет мне на спину.

«Ну да, — подумал я. — Малолетнего преступника ведут, герои».

На месте происшествия осталось с пару десятков зевак. Они тянули шеи, кто-то крестился,кто-то ухмылялся, кто-то шептался. Но казаков среди них не нашлось, да и меня никто не опознал, иначе бы уже давно привели Якова из постоялого двора.

Несколько пацанов лет по десять бежали следом, переглядываясь и что-то шепча. На боку продолжала висеть шашка. И это, пожалуй, одна из проблем сейчас.

Если в участке у меня заберут клинок, вернуть его будет куда сложнее, чем выбраться из всей этой истории. Сейчас они видели только невзрачные ножны, но стоит кому-то присмотреться к стали, к клеймам… То у нее с большой вероятностью появится новый хозяин. И неизвестно, сколько народа придется вырезать, чтобы обратно вернуть.

А ставить крест на своем будущем мне вовсе не с руки. Воевать-то придется с очень непростыми людьми при должностях, а это…

Мы свернули с шумной улицы к небольшому мостику. Он был узкий, доски местами провисали. Под ним журчала небольшая речка Мамайка.

Городовой вел меня ближе к самому краю — ему так удобнее контролировать хулигана. Второй двигался сзади и время от времени косился на воду. Я сделал еще пару шагов, дождался, пока оба городовых на миг отвлекутся.

Метрах в трехстах от нас заорала какая-то баба. Пузатый дернулся, отвлекся на нее, что-то недовольно буркнул под нос. Второй тоже повернул голову.

Я этой секунды и ждал. Одним движением сорвал шашку с пояса, и она полетела в воду. Так это выглядело со стороны. На самом деле я переместил ее в сундук, а на дно полетела одна из трофейных, которую я снял в предгорьях с абрека и готовился продать.

Я даже улыбнуться не успел. Шашка ушла вниз, в мутную воду Мамайки. Падение оружия с моста и всплеск услышали все вокруг.

— Стоять! — заорал городовой так, словно это могло что-то изменить. — Ты что наделал, окаянный⁈

Он дернул меня за плечо, разворачивая к себе. Лицо раскраснелось, ус подрагивал. Я спокойно посмотрел ему в глаза.

— Ничего, — ответил. — Оружие свое прибрал.

Он даже рот приоткрыл от такого.

— Чё-о?

— Шашка родовая, — пояснил я, не торопясь. — В участок с ней идти не собираюсь.

Я дернул плечом, показывая на воду:

— Когда отпустите, приду, достану. Вон, и место запомнил.

За моей спиной зашуршали, второй городовой подался к самому краю, вглядываясь в воду. С лица у него мгновенно слетела скука. Глаза забегали, было видно, что уже строит планы,как ее достать самому.

— Ты, малец, больно хитёр, — сказал он. — Думаешь, спрятал?

— Думаю, что так, — ответил я.

Не стал я больше ничего говорить, хотя съязвить хотелось. Но включил логику и не стал еще злить городовых.

Пузатый зло фыркнул, глядя на меня:

— До участка дойдешь — там поговорим, казачонок. И за неповиновение… и за хищение оружия.

— Какое хищение? — искренне удивился я. — Мое оружие — где хочу, там и храню, — пожал плечами.

Сзади прыснул кто-то из зевак, тут же кашлянув, прикрывая лицо рукой. Второму городовому это явно не понравилось. Он оторвался от воды и медленно выпрямился.

— Пантелей, — сказал он первому, — веди этого умника дальше, разберемся.

Городовой толкнул меня вперед.

— Шагай, — пробурчал он. — Недалече осталось.