Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 64 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я уже открыл рот, чтобы расспросить, но, увидев его взгляд, себя одернул. Захочет — сам расскажет.

Наскоро оделся и вышел на крыльцо. Сегодня — 1 ноября 1860 года. Ночью подморозило. По лужам — тонкая матовая корочка льда, трава у плетня прихвачена инеем. Крыша мокрая от утренней изморози, в свете солнца казалась сероватой, будто тронута сединой.

Далеко за станицей горы вырисовывались сумрачными силуэтами, на самых высоких вершинах проступали бледные пятна снега — не сплошной покров, а редкие лоскуты.

Воздух был сырой и колкий. Вдохнешь — в носу сразу щиплет, пар изо рта валит. Со дворов тянуло дымом, слышалось недовольное мычание, лай собак.

По улице лениво тянулась телега с дровами. Колеса чавкалив полузамерзшей грязи, оставляя глубокие следы. Ветер с гор — резкий, пронизывающий — пробирал сквозь рубаху.

Я втянул голову в плечи, потер ладони и повернулся обратно в дом.

Аленка накрывала на стол, шуршала по хате в своем новом платье — синем, с вышитым подолом. Пахло жареной картошкой и свежим хлебом, от одного этого запаха желудок свело.

Мы сели завтракать. Дед привычно перекрестился, поблагодарил хозяйку за пищу и только после этого потянулся к хлебу. Аслан тоже сидел за столом. После того как дед переговорил со стариками, велел ему не торопиться, ждать. Аленке старик тоже все разъяснил, поэтому и она теперь смиренно дожидалась, когда по их вопросу решение будет принято.

Я тогда еще, слушая его, задумался.

«Больно уж картина на подачу заявления в ЗАГС смахивает, как в моей прошлой жизни. Там тоже обязательно примерно месяц ждут, пока отношения официально зарегистрируют. А то мало ли — спонтанно вздумали. Вот и здесь, похоже, их маринуют по такой же программе».

Перед глазами вдруг встал штабс-капитан из секретной части штаба. Андрей Павлович Афанасьев: подтянутый, спокойный, с внимательным взглядом. Как там его рана заживает? Уже должен был восстановиться да выехать в Ставрополь. Надеюсь, у него все будет ладно. Глядишь, когда-нибудь еще свидимся.

Я только успел опустошить свою миску, как во дворе послышался голос.

— Кто это с утра пораньше? — дед вскинул голову.

В сенях застучали каблуки, дверь приоткрылась, и на пороге показался молодой казак.

— Здорово ночевали! — бодро поздоровался он с порога.

Зайдя в хату, он прикрыл за собой дверь, перекрестился на образа в углу, а потом не удержался и бросил взгляд на Аленку.

Она в этом платье и правда была хороша — хоть сейчас на ярмарку веди. Щеки в румянце, волосы убраны, у печи крутится, ухватом ворочает чугун, от которого пар клубами валит. Аслан, срисовав этот взгляд, сразу нахмурился.

— И тебе поздорову, Анисим, — ответил дед. — Садись к столу.

— Благодарствую, хозяева, да некогда совсем, — он покачал головой, сжимая в руках папаху. — Служба…

Он помялся на месте, перевел взгляд с деда на меня.

— По делу я, — наконец выдохнул. — Тебя атаман вызывает. По какому такому делу, не ведаю, ты уж там сам поспрошай. Да долго не тяни, поспешить велено.

Мы с дедом переглянулись.Я только плечами пожал.

За последние месяцы у нас с атаманом Строевым дел набралось немало: Пятигорск, хутор под горой, лавка Лапидуса, оружейная история, наш лавочник Костров, Лещинский. Но чего именно сейчас от меня надобно станичному атаману — ума не приложу.