Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 32 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

И вдруг пятно шевельнулось.

Когда до него осталось шагов десять, я различил линию плеч, слившихся с камнем, и тонкий блеск металла у лица.

Еще миг — и мой взгляд встретился со взглядом абрека, который сидел в секрете.

Хуже всего было то, что заметили мы друг друга одновременно.

Я смотрел на горца, он — на меня. Видать, его здесь поставили в секрет, а он то ли уснул, то ли ещё как проворонил подход нашего отряда. Мы, конечно, сторожились и лишних звуков не издавали, но всё равно — столько людей и лошадей абсолютно бесшумно по темноте идти не могут.

Мы оба замерли на миг. Я очнулся первым: все-таки ожидал чего-то подобного, когда шёл проверять сигнал, поданный моей чуйкой. Чуть качнул головой, будто споткнулся о камень, и рука нащупала на поясе кинжал.

Рука у горца дёрнулась к ружью, а я уже летел к нему. Крикнуть он не успел: я ударил его плечом в грудь, прижал к скале, ладонью закрыл рот и вжал лезвие в горло. Был я пониже его ростом, поэтому пришлось извернуться.

Он попытался раскрыть рот, я усилил нажим и прошипел:

— Тихо, если жить хочешь.

Молодой парень оказался понятливый, орать не стал. В этот момент рядом уже был Яков. Я показал ему жестом в сторону — там, в тени валунов метрах в пяти, темнел ещё один силуэт. Второй горец, видать, спал на какой-то шкуре, сверху накрывшись буркой.

— Второй, — одними губами сказал я.

Пластун кивнул, пригнулся и буквально растворился в камнях. Я придерживал абрека, жестами велел тому осесть на землю. Со стороны Якова глухо шмякнуло, раздался тихий вскрик. Через несколько секунд Михалыч подоспел мне на подмогу. Вместе мы шустро спеленали первого, вставили кляп. Потом проделали то же самое с его бессознательным напарником.

Самое простое было бы обоих тут же ликвидировать. И, если покопаться поглубже, найдётся не одна причина так поступить. Но коли есть возможность обойтись без лишней крови, лучше ей и воспользоваться. Здесь и сейчас эти двое нам ничего плохого не сделали. Так что, если проблем не доставят, останутся живы.

К тому же об их убийстве уже к утру стало бы известно в ауле. Ополчать на себя и без того недружелюбных жителей гор — сомнительное удовольствие. Поэтому решили пока просто забрать этих джигитов с собой. Искать их, конечно, будут, следы нашего отряда тоже, понятно, найдут. А дальше будем думать по обстановке, постараемся разойтись краями — а там как Бог даст.

Я ещё раз проверил узлы, поправил кляпы. Горец, что остался в сознании, уже отошёл от первого шока и зло косился на меня, но поделать ничего не мог.

— Живыми останетесь, если баловать не станете, — тихо сказал я им по-русски. — Нам ваша кровь ни к чему. Так что думай, джигит: мы не воевать сюда пришли.

Яков кивнул в сторону тропы:

— Ступай к своим, Гришка. Веди отряд.

Я осторожно выбрался на дорожку и трусцой побежал назад, в темноте ступая аккуратно, чтобы не навернуться.

Первым на тропе показался Артемий, державший под уздцы Звёздочку. Завидев меня, он вопросительно приподнял бровь.

— Всё тихо? — шепнул он.

— Тихо, — так же шёпотом ответил я. — Передай уряднику: двоих горцев в секрете взяли, с собой берём. Надо двух вьючных лошадок подвести. И двигаться вперёд уже можно, дальше, по всему видать, чисто.

— Добре, — ответил он, передавая мне уздечку.