Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 35 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Сразу послышались быстрые шаги, ругань.

— Гришка, что у тебя там? — заглянул ко мне Яков.

Я сделал вид, что отряхиваю пыль с черкески, и кивнул на обломок.

— Да вот, Яков Михалыч, — спокойно ответил я. — Схрон проверял, да крышка отпала, ну и поломалась. Она тут на хитром штыре держалась, ее в прошлый раз двое варнаков графа устанавливали под моим присмотром, кое-как сдюжили.

— Под присмотром, говоришь? — Михалыч недоуменно смотрел то на огромный камень с отколовшимся куском, то на меня.

— Ну не только под моим, Яков Михалыч. На них еще Олег с Анисимом смотрели.

— Что за Олег и Анисим? — уже совсем ничего не понимая, начал заводиться пластун. — Черт тебя дери, Гриша, ты же баял, что один был.

— А, забыл познакомить! Во, гляди и знакомься, Яков Михалыч. Это Олег, — я вытащил из нагрудной кобуры револьвер «Ремингтон», — а это Анисим, — из кобуры на поясе плавно вышел револьвер Готлякова.

— Тьфу на тебя! — ругнулся Яков и заржал, как конь.

— Пошутили — и будет, грузиться надо, Яков Михалыч. Я за урядником, а ты, если не в тягость, начинай седла вытаскивать, вона сюда сваливай пока. Первым делом все равно винтовки вязать станем.

— Добре, беги давай, шутник!

Я сделал несколько шагов и почти сразу наткнулся на урядника. Тот как раз осматривался, тоже двигаясь в сторону непонятного грохота.

— Схрон там, — кивнул я в сторону. — Все на месте, Егор Андреич. Седла, переметные сумы, ящики с винтовками и припасом. Можно вытаскивать и вязать начинать.

Урестов только раз губами шевельнул, потом резко махнул рукой:

— Казаки, живо в цепочку! — скомандовал он. — От схрона — сюда, на вот эту площадку передавайте.Да глядите: не швырять, не ронять!

Через пару минут работа уже кипела. Я снова юркнул к схрону, принял из рук Якова первое седло и тут же вложил его в протянутые руки Артемия. Дело спорилось. Следом пошли переметные сумы, еще седла, лошадиная сбруя. Потом добрались до ящиков.

— Отойди, Гриша, они видать тяжелые, надорвешься еще, — сказал мне Артемий, мягко отодвигая в сторону.

Ну а я что? Я ничего. И правда, зачем надрываться, когда тут столько крепких лбов подобралось, как на подбор.

Наконец последний ящик с припасами к винтовкам вытащили.

— И сколько тут таких? — спросил меня урядник, вертя в руках новенький «Энфилд».

— Так три десятка без малого будет, — ответил я. — Ну и припас в остальных ящиках: капсюли, пули, бумажные патроны. Глядите, Егор Андреич, как все добротно упаковано. В этом ящике штыки, тут амуниция сложена. Здесь вроде свинец в чушках, да пара бочонков с порохом. Может, еще чего — у меня тогда времени особо перебирать всё это добро не было.

— Добре, казак. Артемий, Ефрем, командуйте, навьючивайте весь этот хабар на лошадок. Быстро поснедаем горячего — вона уже готово, кажись.

Работа закипела вновь. Все прекрасно понимали, насколько важно провернуть всё быстрее. Горцев, кстати, сразу сняли, напоили, сейчас собирались горячим накормить. Правда, посадили так, чтобы они не видели процесс погрузки и не сразу поняли, зачем мы таким кагалом в их пенаты приперлись. Хотя, думаю, при любой конспирации догадаются. Нишу в скале поди быстро найдут — ее мы уже не заделаем, да и надобности особой нет.

Урестов стоял, осматривая седло, лежащее на земле.

— Ну, Гриша, — протянул он. — И где тот табун, с которого ты столько добрых седел поснимал?