Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 58 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Глаза у него на миг потемнели.

— А там нас ждали.

— Засада?

— А то, — Паша сплюнул в снег. — Следы свежие нашли, подковы горские. Ну, Егор Андреич и решил дальше пройти, поглядеть, куда ведут. Только в саму балку спустились — как по нам вдарили. С обоих боков били, да с бугра, где ельник, — махнул он в сторону.

— Урядник на своем коне первый в балку спустился — ему сразу и прилетело. Пуля бочину распорола, да, кажись, не навылет. Конь его чудом уцелел, а вот Никифор да Матвей, что за ним следом спустились, коней своих там и потеряли.

— А остальные?

— Там камень здоровый есть, будто скала в балку впивается. Ну, мы сразу за ним укрылись. Урядника глянули, а он больно плох. Быстро на месте перевязали да в станицу поспешили за помощью. А семеро казаков, двое из них теперь безлошадные, остались наш отход прикрывать.

Я огляделся по сторонам. Набат продолжал собирать казаков, которые все прибывали к правлению — на конях, с оружием.

— Понял. Спасибо, Паша, что поведал. Скоро буду, — коротко бросил я и направился в сторону дома, почти переходя на бег.

Уже скоро я влетел на наш двор. Сразу увидел Аслана, возившегосяу коновязи с лошадьми. Звездочка уже стояла, цокая копытом, готовая к дороге. А рядом джигит затягивал подпруги у Ласточки.

— Это ты зачем двух седлаешь? — выдохнул я, переводя дух.

— А ты как думал? — он дернул ремень, проверяя. — Я же знаю, что ты не усидишь и рванешь, вот с тобой и поеду. Руки и ноги на месте, а раз решил в станице жить — не гоже мне отсиживаться!

Я уж было рот открыл возразить, но, увидев уверенный взгляд Аслана, понял, что сейчас своим отказом всерьез его обижу.

— Ружье-то дашь какое? — спросил он так буднично, будто воды попросил.

Я метнулся в сарай, где из своего сундука достал трофейный штуцер, припас к нему в подсумках, и револьвер Лефоше в кобуре, с 24 запасными патронами.

— Держи, — протянул ему штуцер. — И вот еще револьвер французский. Только смотри аккуратнее.

— А чего с ним не так? — насупился Аслан.

— Тем, что у него эти штучки, — я ткнул в штифты, — торчат. Штифтовый, в общем. Уронишь неудачно или обо что сильно ударишь — сам стрельнуть может. Так что не стучи им ни обо что лишний раз и гляди, чтобы в кобуре плотно сидел. Понял?

Аслан посерьезнел еще больше.

— Понял, — аккуратно пристегнул кобуру на пояс, проверил, чтобы под рукой была.

— Патроны вот, — я всучил ему холщовый мешочек. — Не трать попусту, дорогие они больно. Мы потом тебе как у меня капсюльные справим, а пока то, что есть. Можешь в подсумки, где припас для штуцера лежит, сложить.

Сам я стал натягивать на черкеску свою разгрузку. И пока мы с Асланом возились, во двор вышел дед. Судя по лицу, он уже все понял еще до того, как я прибежал домой. Набат в станице, коли бьет, то и мертвого поднимет.

Мы встретились глазами. Я ждал, что он сейчас начнет отговаривать, ругаться хотя бы для вида. Но Игнат Ерофеевич только вздохнул, поправил на плечах теплушку и кивнул мне.

— Спаси Христос, — перекрестил он нас с Асланом, когда мы уже стали выводить коней со двора.

Выскочила Алена, Машку она держала за руку, но та тут же сорвалась и, подбежав, вцепилась в полы черкески. Глаза у обеих были испуганные, хотя Аленка и старалась держаться.

— Куда же вы?

— Надо, Аленка. В балке наш разъезд в засаду угодил, — коротко ответил я.