Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 59 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Она прикусила губу, но спорить не стала. Только шагнула ближе, обняла сначала меня, потом Аслана.

— Пора, Аслан, — сказал я, вскакивая на Звездочку.

Мы выехали на улицу и влились в отряд казаков, скачущих от правления к выезду из станицы.

Я увидел Якова Михалыча и потихоньку пристроился рядом. Недалеко от него крепко в седле сидел Гаврила Трофимович. Видать, в этот раз решил сам принять участие. Увидев меня с Асланом, он ничего не сказал, только покрутил головой, а потом махнул рукой, подавая знак, чтобы мы не отставали.

Навскидку и не скажешь, сколько людей выехало из станицы, но по первому счету — сабель сорок будет.

Впереди ехал Гаврила Трофимыч, рядом — десяток бывалых казаков, в том числе Захар с Артемием, позади подтягивались прочие, кто выступил по тревоге. Я махнул рукой еще Паше Легких: он держался поближе к голове, хмурый и сосредоточенный. Он и показывал направление.

— Держись ближе ко мне, — крикнул я Аслану, перекрывая гул голосов и звон стремян.

Он в ответ кивнул, чуть наклонившись в седле.

— Рысью! — рявкнул атаман.

Звездочка сразу потянула вперед, охотно, только я повод чуть придержал, чтобы не выскакивала из строя. Снег из-под копыт летел крупными комками. Даже на такой скорости морозец чувствовался.

До балки за Глинистой, если напрямую, рысью минут двадцать — двадцать пять ходу, если без особых задержек. Я прикинул: семеро наших, что там остались прикрывать отход, уже порядком времени под огнем сидят. Дай Бог, успеем, и все еще живы.

Когда чуть оторвались от станицы, строй поднажал. Где дорога позволяла, переходили на галоп, потом снова сбавляли до рыси. От лошадей валил пар, а нам в седлах на ветру было вовсе не жарко.

На очередном отрезке рыси я осторожно развязал кокон, в котором сидел Хан. От такой скачки сапсан был не в восторге и уже подавал недовольные звуки. Я пытался образами объяснить ему, что нужно потерпеть, но это мало помогало. Птица внутри шевельнулась, встрепенулась, впиваясь когтями в луку седла.

— Пора разведать, Хан, — пробормотал я сквозь зубы.

Образами посылал ему задание. В режим полета, пока мы движемся, входить не буду, но нужно, чтобы сокол выявил всех атакующих, а также распознал наших, дабы, как только выдастся мгновение, я мог споро провести воздушную разведку местности.

Если сейчас переключусь на зрение Хана, то с лошади слечу очень быстро — чего совсем не хотелось бы.

Краем глаза я заметил, как Паша Легких, скакавший чуть сбоку от атамана, перегнулся к нему и что-то сказал. Строев кивнул, махнул рукой, показывая направление — в сторону, где за белыми перелесками темнела полоса балок и ельника.

— Скоро будем, — донесся до меня голос Захара. Он поравнялся на миг, скосил на меня взгляд. — Гляди в оба, казак!

— Понял, — коротко ответил я.

Наконец атаман снова поднял руку. Строй стал замедляться и перешел на рысь.

Хан взмыл почти вертикально со скачущей Звездочки, хлопнув крыльями, набирая высоту, и уже через пару мгновений превратился в небольшую темную точку на серо-белом небе.

«Держись над врагами, разведай все их позиции, — постарался я поставить ему задачу, выравнивая дыхание. — Прямо над самыми головами, понял? Мне нужно видеть, откуда бьют и сколько их».

Ответа, конечно, не последовало, но я надеялся, что он меня понял.