Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 60 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Еще через минуту до нас донесся глухой звук выстрела. Пауза. Потом — еще один, но уже немного в стороне.

— Началось, — выдохнул кто-то в строю.

Выстрелы звучали редко. Это одновременно и радовало, и напрягало. Радовало — значит, не жгут и не палят почем зря. Напрягало — при такой скорострельности, как у наших дульнозарядок, редкие хлопки могли означать, что стрелять уже почти некому.

— Держать строй! — крикнул атаман. — Не разбредаться!

Передний край отряда уже почти въехал в перелесок. Снег под копытами становился глубже, на обочинах виднелись темные пятна — скорее всего вода под коркой льда. Где-то совсем рядом должен был начинаться склон в направлении балки.

Я наклонился чуть вперед, погладил Звездочку по шее. Она дернула ухом в мою сторону, фыркнула, но шаг не сбила.

— Иди ровнее, красавица, — тихо попросил я.

С трудом, но я смог разглядеть в небе мечущуюся точку — моего Хана. Видать, пришло время быстро оглядеться: в галоп здесь уж точно переходить не станем.

Я сильнее прижался к шее Звездочки, почти лег на гриву. Сделал глубокий вдох, выровнял ход лошади, чтобы не трусила, и только после этого позволил себе привычно войти в режим полета.

Хан был как раз над первой группой врагов, засевшей в ельнике, чуть ниже гребня. Такую кавказскую ель я часто встречал в предгорьях, чаще на склонах, в распадках и ущельях.

Я сконцентрировался и разглядел шестерыхгорцев. Трое залегли за камнями, двое сидели у деревьев, заряжая ружья, а один полз вправо — видать, менял позицию.

Я вывалился из полета резко, на миг потемнело в глазах. Звездочка дернулась подо мной, почувствовав, что я на секунду пропал. Я рывком перехватил повод, придержал, выровнял ее.

— Тихо, девка, — шепнул я, погладив по шее. — Держи меня.

Сделал пару глубоких вдохов, огляделся по сторонам. Кивнул Аслану — он ответил тем же. Видимо, удивился моему поведению, но вида особо не подал.

Я снова приник к гриве, щекой прислонившись к теплой шерсти, обхватив шею руками. В этот раз Хан прошел чуть левее, ко второй группе. Четверо у камня, который торчит из склона, как огромный зуб. Двое за ним прячутся, двое сидят чуть выше. Один из них одет побогаче, и по жестикуляции я готов был поспорить, что это старший их отряда.

Он коротко показывал руками, один, что за камнем, начал движение, выползая, прижимаясь к земле — видать, хотел зайти во фланг нашим.

Когда я во второй раз вышел из полета, то чуть не выпал из седла, едва успел перехватить луку. Звездочка всхрапнула, но в сторону не ушла — умница.

— Нормально, — сквозь зубы выдохнул я, сам себе.

Пока везло, но все приходилось делать на ходу. Скоро наш отряд приблизится к балке, и хорошо бы понимать, с кем именно нам придется иметь дело.

В голове после такого слегка шумело, но я прекрасно понимал, что придется еще раз довериться лошади. Надо своих разглядеть — по-другому никак.

Я дождался, когда отряд перейдет на шаг, и на счет три провалился в полет. Хан планировал над балкой. Я увидел ее глазами — узкая, зажатая между склонами. Вижу ельник, камень, про который Паша рассказывал. И за ним наши сидят.

Их семеро. Двое лежали чуть в стороне, на каких-то подстилках. Один прижимает к себе руку с окровавленной повязкой, у другого что-то с ногой — по всему, тоже огнестрельное схлопотал. Ну дай Бог, не серьезно: если бы важную артерию перебило, глядишь, уже бы и представился прямиком здесь.