Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 63 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Те, кто еще был жив, дернулись, пытаясь отползти вверх, но уже поздно.

— Не стой! — Яков толкнул меня плечом. — Гляди!

Я перевел «Кольт» чуть правее — там пробегал горец в мохнатой папахе. Стрелял почти вслепую, по вспышке.

Но дистанция была небольшая, и еще один рухнул в снег.

Внизу, в балке, уже шла настоящая сеча. Наши выдавливали абреков из балки массированным огнем. Как ни крути, а три с лишним десятка стволов — это вам не баран чихнул. Крики раненых, стоны, шум выстрелов — все это слилось в один, не прекращающийся гул. Горцев теснилик камню, за которым была пятерка казаков и двое раненых.

— Яков! — крикнул кто-то слева. — Один вверх дернул!

Я успел заметить, как горец, вместо того чтобы палить вниз, рванул вверх по склону, к хребту. Видать, почуял неладное. Двигался легко, словно по ступенькам, почти не проваливаясь в снег.

— Мой, — коротко сказал Аслан, вскидывая штуцер.

— Давай, — кивнул я.

Аслан прицелился, нажал на спусковой крючок и окутался облаком дыма, который тут же стало сносить легким ветерком. Абрек будто запнулся и покатился обратно вниз по склону.

Мы с Яковом еще раз отработали по тем, кто шевелился.

Потом стрелять стало некуда, да и нечем: те, кто остался жив, или вжались в землю, или пятятся вниз — там их встретят наши. Я принялся перезаряжать винтовку и закончил одновременно с Асланом.

— Вниз! — скомандовал Яков. — Гришка, Аслан, со мной. Остальные прикрывают.

Мы сорвались с места и побежали по склону, цепляясь сапогами за выступающие из земли корни. Периодически по лицу хлестало ветками.

Остановились, и я успел увидеть, как низкий, коренастый абрек с кинжалом в руке рванул прямо к лежащему раненому — тому самому, у которого нога перебита была.

Без лишних слов я рванул вперед. Здесь были и наша пятерка, оставшаяся на прикрытии, и горцы, которым просто некуда было отступать — потому они и решились идти на прорыв именно тут.

Бой уже переходил в рукопашную.

Я бросил винтовку перед собой на землю, в последний момент пнул ее в сторону, тем самым убирая в сундук. Так хоть исчезновение оружия из рук никто заметить не должен был — показалось мне в тот момент.

В такой кутерьме стрелять было опасно — своих легко задеть. На ходу я потащил левой револьвер из нагрудной кобуры, а правой — шашку.

Пробегая мимо схватившихся с казаками горцев, успел на бегу выстрелить одному в бок, а второму, не останавливаясь, рубанул по спине.

Абрек, которому я хотел помешать, уже заносил клинок над раненым. Но я успел первым. Выстрел — и тот откинулся в сторону, не выпуская из рук кинжала.

В следующий миг какой-то изворотливый и довольно массивный горец влетел в меня правым плечом. Весовые категории у нас были совсем разные — меня просто снесло.

На несколько мгновений сознание поплыло.

Когда я открыл глаза, увидел нависшего надо мной абрека и медленноприближающийся к груди кинжал.

Еще успел расслышать гортанный, хриплый голос:

— За Умара ответишь, сын собаки!

Все произошло очень стремительно.

Я летел вперед без прикрытия, на скорости, чтобы предотвратить гибель раненого казака, и когда меня сбили с ног, толком ничего понять не успел. Будто самосвал, несущийся под горку, пронесся, задев незначительное препятствие и отшвырнул в сторону. Кратковременная дезориентация, провал в темноту и потеря сознания.