Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 75 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Мы стояли с Яковом и переваривали сложившуюся ситуацию. Крупными мазками план уже был оговорен, оставалось начать действовать, но что-то определенно не давало мне покоя.

— Ты чего задумался, Гриш?

— Да понимаешь, общая картина не складывается, — поморщился я.

— Ну-ка, о чем это ты?

— Ну вот гляди. Новости о пропавших торговых обозах близ нашей и соседних станиц когда начали поступать?

— Э-э-э… кажись, около месяца, а то и полутора назад, — прикинул Яков.

— Вот, — кивнул я. — А на разъезд нападение было организовано только позавчера. И если пощипать обоз ухари найдутся ради выгоды, — то, для чего тогда на разъезд нападать? Это же не легкая цель с двумя-тремя плохо вооруженными охранниками, там риск очень большой.

Ощущение такое, что люди, участвующие в этом, вовсе разные. В смысле, цели разные у них. Либо кто-то просто в очередной раз для грязных дел использует обычных варнаков.

— Как под Пятигорском тогда? — уточнил Яков.

— Ага. Помнишь, был тогда некий дворянчик по прозвищу Волк? Как лавочника Лапидуса устранили — ниточка до него вовсе оборвалась, а сам он испарился. Так вот, он же тогда в делах грязных использовал варнаков. А те как раз похожими делами и занимались.

— Ты о чем это? — нахмурился Яков.

— По сути, две группы с разными интересами, Михалыч. Одна — просто преступники на большой дороге кормящаяся, им в целом все равно, кого грабить. Помнишь же их схрон?

А вторая группа имеет цели другие. Им важно, чтобы на границах государства Российского жилось неспокойно. Это, Михалыч, уже предатели отечества, которые с его врагами совместно работают. И видать вторая группа привлекает первую для решения некоторых посильных задач.

Яков слушал внимательно, переваривая мои слова.

— Мудрено закрутил ты, Гриша, — подытожил он. — Но если все так, то более-менее сходится. Варнаки обозы чистят, у них и языки свои по станицам быть могут, может, долю какую имеют с этого. А такие, как Волк, их для своих задач порой нанимают, и когда нужно — сведения из станиц уходят по назначению.

Я вздохнул.

— Михалыч, — сказал я, — а что, если на живца сработать?

— Чего это — на живца? — насторожился он.

— Смотри. Накануне Рождества товару много везут и к нам, и через нас, в другие станицы,дальше по линии. Кто мануфактуру, кто сахар, кто еще какие товары.

— Ну, везут и везут, — кивнул Яков.

— И не все из них возят что-то такое, ради чего варнаки шкурой рисковать полезут, — продолжил я. — За мешок соли не станут, а вот за что ценное, да еще лучше компактное — вполне.

Яков прищурился.

— Думаешь, выманить их? — негромко спросил он.

— Думаю, — кивнул я. — Нам надо найти такого торговца, про которого будут знать, что он груз очень подходящий повезет. Лучше всего, если это деньги будут, например выручка с торговли.

Он задумался, потер пальцами переносицу.

— Опасно, — сказал он наконец. — Для купца в первую очередь. Кто ж на такое согласится?

— Значит, купца надо такого, — сказал я, — который сам не пальцем деланый. Может, уже пострадать успел от этих упырей. Ну и предложить ему.

Яков помолчал, покрутил головой.

— Возможно, и так, — сказал он. — Но без Гаврилы Трофимыча мне в такую игру лезть не след. Сначала с атаманом обмозгуем. Я сам к нему зайду, переговорю. Если решит, что дело стоящее, тогда уж и будем думать дальше.