Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 73 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Тогда эта грязь больному в рану уже не попадет. А так, если зараза попадает, то все старания напрасны: и гной пойти может, и заживать худо будет.

Он молча перевел взглядс меня на Урестова, потом снова на меня. Видно было, как в нем борется желание послать меня куда подальше с интересом. Ничего крамольного, по сути, я не сказал. О гигиене-то он, как человек образованный, знать должен был.

— Знаешь, что, Григорий, — проворчал он наконец. — Может, и брехали доктора те, а может, и не совсем. Я журналы разные выписываю бывает, и о таком слыхал. Ну вреда-то от горячей воды с мылом точно не будет, так что, пожалуй, попробую. Поглядим.

— Ну вот, — я пожал плечами.

— Ладно, — буркнул он, уголком губ улыбнувшись. — Еще что от докторов услышишь — сказывай. А господину уряднику спать пора. Так что ступай.

— Понял, — кивнул я.

Я еще раз взглянул на урядника.

— Держитесь, Егор Андреевич, — тихо сказал я.

Он моргнул в ответ, слегка дернув уголком губ.

* * *

На улицу я вышел уже ближе к обеду. Решил пройтись до правления — все равно по пути. Да и новости, может, какие появились после вчерашнего.

Во дворе перед крыльцом стояла подвода с лошадкой не первой свежести, но еще вполне рабочей. Рядом суетился парень лет тридцати, плечистый, в овчинном полушубке. Кучерской кнут намотан на руку, на ногах — добротные, хоть и немного сбитые сапоги.

«Это, кажись, и есть наш Семен-подводчик», — мелькнуло в голове.

Он как раз возился с мешками: два уже лежали на задке, третий поднимал. На одном из мешков я разглядел клеймо — купец Макаров.

Семен поднял голову, заметив меня. На лице отразилось что-то вроде вежливой готовности поклониться, но на миг, пока он думал, я успел увидеть, как взгляд его скользнул в сторону, словно он кого-то искал за моей спиной.

— День добрый, Григорий, — первым заговорил он.

— Добрый, Семен, — ответил я, подходя ближе. — Товар от Макарова привезли?

— Ага, — кивнул он. — По его поручению. Сахар, крупы, кое-что еще. К празднику же, — попробовал улыбнуться.

— Праздник праздником, а время неспокойное, — примирительно заметил я. — Слыхал ведь про разъезд в балке?

— Кто ж не слыхал, — Семен перекрестился. — Слава Богу, живыми вернулись.

Я внимательно наблюдал за его мимикой, и мне показалось, что взгляд его во время ответа снова дернулся в сторону крыльца правления, будто кого-то ждал оттуда.

— Чего, начальство ждешь? — спросил я, делая вид, что не замечаю его нервозности.

— Да… да, — запнулся он. — Оплатить должны. Да еще обещались мешок соли взять.

Я кивнул.

— Ладно, не буду отвлекать, — сказал я. — Бог в помощь.

— Благодарствую, — ответил он мне с видимым облегчением, хотя старался этого не показать, держась уверенно.

Я пошел дальше, проматывая в голове странное поведение подводчика. Нервозность в его действиях я почувствовал — а это, скорей всего, неспроста.

Поодаль, у коновязи, увидел Якова: он тряпкой коня своего протирал.

— Здорово дневали, Яков Михалыч, — окликнул я.

— Слава Богу, Гриша. Какими судьбами?

— Да вот, Егора Андреича проведывать ходил.

— И как он там?

— Даст Бог, на ноги встанет, — ответил я. — Эскулап наш хоть и не семи пядей во лбу, но дело свое знает. Думаю, все обойдется. Но не об этом сейчас, Михалыч, — добавил я уже тише.

Яков выпрямился, оперся ладонью о круп лошади и уставился на меня.