Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 95 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Ледяные блоки, что мы вчера стаскивали, за ночь и правда окрепли.Поверхность стала сухой, не липкой — таскать сподручнее.

Я сперва занялся соломой. Поставил чурбачок, взял топор и нарубил целое корыто мелкой резки — почитай, сечка для скотины.

— Так, — сказал я, вытирая пот со лба. — Теперь, Аслан, таскать будем.

Сегодня решили Проньку не звать. Самое тяжелое сделали вчера, а втроем в леднике все равно не развернешься.

Мы с Асланом ухватили первый блок с двух сторон за края и осторожно стали спускаться по ступеням вниз. Внутри было ощутимо теплее, чем на улице.

Аслан заранее запалил и подвесил керосиновую лампу — видно было все неплохо.

— Сюда его, к стене, — показал я. — В самый угол.

Поставили глыбу вплотную к стенке, поправили. Бросил пригоршню соломы, забивая щель между льдом и камнем.

Следующий блок лег рядом, опять солома в швы, чуть утрамбовал ногами.

Так, не торопясь, выложили первый ряд из шести блоков. Еще раз просыпал сверху соломой.

Принялись за второй. Таскать все равно тяжело, но не так, как вчера: теперь не мерзнешь, да и варежки сухие.

Ряд за рядом ледник потихоньку наполнялся. Каждый новый слой — шесть блоков, сверху тонкий слой соломы, следующая шестерка наверх.

К полудню управились. Получилось — по-моему — отлично.

Высота, как и прикидывал, около метра. Теперь и на лед уже продукты складывать можно, и все помещение, мощеное песчаником, он охлаждать должен неплохо.

Мы выбрались наружу, размяли спины.

— Ну вот, молодец, Аслан, — сказал я. — Возьми с полки пирожок.

— Какой пирожок, Гриша? — спросил он, разминая спину.

— Шутка такая, — усмехнулся я. — Молодцы мы с тобой, большое дело за два дня сладили. Летом знаешь, как эти дни вспоминать будем, когда в жару холодненького кваса доведется попить…

Я представил себе эту картину и аж зажмурился от удовольствия.

Весь день сегодня, кто мог отвлечься от домашнего хозяйства, занимался общественно полезным трудом.

Несколько станичников лавки у церкви ставили, площадь лопатами очищали, кое-где песком присыпали, особенно деревянные ступени, чтобы на праздник без травм обошлось.

Нас не позвали, про помощь заранее не объявили, а я с ледником переносить не стал, потому участия мы не приняли.

Бабы по домам шуршали, порядки наводили, дворы к празднику готовили. Многие уже успели еловыми ветками украсить.

* * *

— Аленка, надо ли чего еще к праздничному столу прикупить? — спросил я, когда мы сели вечерять.

— Нет, Гриша, все уж есть, — ответила она. — Что-то из запасов, кое-что в лавке прикупила, так что не переживай. Стол добрый выйдет.

— Да, Гриша, пока ты носишься невесть, где, — хохотнул дед, — мы с Аленкой уже все обсудили.

— Ну и добре, хоть об этом голова болеть не будет. Гусь-то наш дошел уже, деда?

— Ну а что ему станется, — засмеялся он, — боишься, что улетит?

Он засмеялся и закашлялся, Аслан, сидящий рядом, не сильно хлопнул его по спине ладонью.

— Благодарствую, — хмыкнул дед. — Не боись, Гришка, копченые гуси летать не могут, — поднял он палец вверх и снова расхохотался.

Повечеряли — и разошлись кто куда.

Дед — к себе, Аленка — посуду домывать да прикидывать, что с утра к столу готовить.

Аслан свой «Кольт» достал, любовался, как пацан новой игрушкой. Стал разбирать, чистить. Ствол, правда, был в отличном состоянии — я бы сказал, почти новый.