Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 96 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я проверил, сыт ли мой «боевой попугай». Хан от мяса, как обычно, не отказался, но голодным тоже не назовешь — ел не спеша.

В комнате был полумрак. Я сел на край кровати, стянул сапоги и задумался о будущей поездке.

«Чего ж ты, Андрей Павлович Афанасьев, там задумал и почему именно пятого числа? — подумал я. — Что такое важное, что два раза весточку прислал».

Значит, либо дело нестандартное, либо какое-то событие к дате привязано.

А еще — то, что мы целую сеть варнаков накрыли вероятнее его планы скорректируются по месту. Остались сами кукловоды, и совсем не ясно, как высоко они сидят.

В голове промелькнуло описанное Рудневым лицо Волка, а следом — Рубанский.

Тот самый владелец заводов, газет и пароходов, который в Ставрополе, возможно, вес имеет не сильно меньше, чем генерал-губернатор.

Я лег, укрылся, прислушался — в доме было тихо, только дед в соседней комнате покашливал.

«Ладно, — сказал я себе. — Вот съездим и узнаем. Надо лишь подготовиться к поездке основательно».

И где-то на середине этих мыслей меня незаметно вырубило.

И вот наступил долгожданный сочельник. Дни до него пролетели в хлопотах — станица готовилась к Рождеству. И в доме у нас тоже все по заведенному порядку шло.

Аленка запасами ворочала, дед нам с Асланом разные задания по наведению порядка выдумывал. Мне уж казалось, что он где-то втайне список отдельный составил, дабы мы не расслаблялись и прочувствовали.

Пост рождественский продолжался, но я был уже в предвкушении. Очень уж соскучился по мясному. А если учесть, что тренировки мы не забрасывали, да почти каждый день по паре часов Семен Феофанович с меня семь потов на своих выселках спускал, то и вовсе без мяса тяжко. Благо с рыбой проблем не было.

Как-то я рыбалку все время, что нахожусь здесь, упускал из виду — надо будет наверстать. Но выручил Трофим Бурсак, наш сосед. Он седмицы три тому назад в Пятигорск катался и привез нам приличный бочонок соленой рыбы, которая в пост очень спасала молодой организм от недостатка белка.

Еще привез мороженой стерляди да осетра. Из последнего наша Аленка по моей просьбе пироги пекла.

В прошлой жизни я, уже будучи в зрелом возрасте, сам выпечку освоил неплохо. Помню, и булочки пек с маком, да с корицей, и хачапури, и пироги с разными начинками. Из последнего более всего нравился палтус — еще по маминому рецепту, из детства.

Делал пирог только из голов палтуса. Тесто дрожжевое ставил, головы с чуть обжаренным луком заворачивал — и в духовку. Филе тоже пробовал, но из голов почему-то лучше выходило. Главное — косточки вовремя в сторону откладывать, зато сочный такой пирог выходит, м-м-м… пальчики оближешь.

— Гриня, ты чего! Уснул, что ли?

— Что, деда?

— Сходишь, спрашиваю?

— Куда, дедушка?

Дед покряхтел, отпил из кружки горячего чая и продолжил:

— Елку, говорю, в дом надобно принесть. Да красивую, а не облезлую какую. Сочельник сегодня, самое время нарядить. Ты чего это ворон считаешь?

— А… елочку. Конечно схожу, дедушка. Да я просто задумался, не обращай внимания.

— Задумался он… Давай-ка сходи да выбери покрасивше.

— Добре, дедушка.

— С тобой пойду, — сказал Аслан.

В ответ я только кивнул.

— И Хана своего не тащи, — буркнул дед. — Нечего птицу морозить, пущай дома сидит.

Сапсан, будто поняв, что речь о нем, повернул голову и слегканаклонил ее, словно что-то спрашивая.