Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 97 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Добре, — улыбнулся я.

Утеплились с Асланом как могли, про оружие тоже не забыли и, таща за собой санки, отправились в сторону перелеска.

Только отошли от станицы шагов на сто, как за спиной услышали крик:

— Гриша! Да стойте же!

Я повернул голову и увидел, как за нами, словно носорог, несется Пронька. Снег от его ног и санок, которые он тащил за веревку, разлетался в разные стороны.

— Ты чего это, оглашенный, несешься? — спросил я.

— Алена сказала, что вы за елкой направились, — насупился он. — Ну а мне что? Не надо, что ли?

Аслан, глядя на эту картину, хохотнул.

— Ну, Проня, давай, — сказал я. — Вперед пойдешь, дорогу протаптывать будешь. А то гляди, снегу намело, а у тебя вон как ловко по нему бежать выходит.

Мы улыбнулись и дружной компанией двинули дальше.

До ближайшего перелеска пришлось топать версты три. Не сказать, что уж очень далеко, но и не ближний свет.

Рядом со станицей тоже елочки попадались, да только не принято было их трогать: коли каждый год по елке под боком рубить, к следующему Рождеству и брать будет нечего. Да и от ветра лишнего прикрывают, и тень в жару дают — берегли их короче.

А вот в перелеске их с избытком. Главное — не в одном месте все под корень валить, а с умом выбирать, чтоб лес потом сам восстановиться мог.

— Пелагее тоже елка нужна, — сказал я, когда в лесок вошли.

— Найдем, — кивнул Аслан.

Вчера, заскочив к Колотовым, я забрал пряники, что Пелагее заказывал. Надо сказать, на загляденье вышли: медовые, с белой глазурью, узорами простенькими украшены — завитки, цветочки всякие.

Формы пряников хозяйка тоже постаралась разнообразить: звездочки, елочки, зверушки разные.

— Вон та, — Аслан показал чуть в сторону. — Красивая.

— Для Пелагеи возьмем, — прикинул я.

Срубил елочку топором. По высоте вышла около полутора метров. Себе и Проньке праздничные хвойные деревья сыскались тоже быстро.

Последнюю елку как раз для Проньки выбирали. Он сначала здоровую захотел, почти трехметровую, но я это желание пресек.

— Тебе, Проня, — сказал я, — зачем такая большая? Она и в хату вашу не войдет.

— Эх, ладно… тогда вон ту, — проворчал он.

В итоге сошлись на аккуратной елочке. Пушистая красавица стояла на опушке чуть поодаль. Я снял с поясатопор, примерился.

— Отойди подальше, Проня, не мешайся под ногами, — хмыкнул я.

Только он сделал шаг назад и чуть в сторону, как под ним что-то хрустнуло, и земля будто ушла из-под ног.

— Ой-еее! — успел только выкрикнуть Пронька — и провалился вниз, пропав из виду.

— Проня, твою душу! — выругался я, прыгая к провалу.

Глянул вниз:

— Живой там⁈ — рявкнул я, хватая его за шиворот и помогая подняться. — Не сломал ничего?

— Да не… не сломал, кажись, — прохрипел он. — Но я… Это че за яма, Гриша?

— А мне почем знать. Сейчас вытаскивать будем!

Обвязывать его не пришлось, просто бросили конец веревки, и он сам смог выкарабкаться.

— Ты как? — спросил Аслан, уже ощупывая его ноги.

— Да целый я, — выдохнул он. — Только… страшно было. Вообще не весело.

— А ты думал, — вздохнул я. — Хорошо, что шею не свернул, Проня — не мудрено ведь.

Аслан разглядывал провал, из которого только что вылез друг.

— Гриша, может, глянем, чего там?

— Интересно, Аслан? — повернул я к нему голову.

— Ну еще бы. Что за ямы в лесу такие?

— Тогда бери лопату, снег откидывай, поглядим.