Онлайн книга «Жуков. Халхин-Гол»
|
Харбин Синтаро Ватанабэ откинулся на спинку стула, делая вид, что изучает скучные графики перевозок. Внутри него было холодно и пусто. Нет, капитан Танака больше не сомневался в сделанном выборе, но от этого легче не становилось. Известие о разгроме под Халхин-Голом витало в воздухе Харбина и отдавало тяжелым, унизительным запахом поражения. По офицерскому клубу катился шепоток: «Камацухара… отрезан… потери катастрофические…» Именно этот шепоток и заставил Танаку-Ватанабэ действовать. Разгром — это не конец. Это начало паники, неразберихи, а в этой мути всегда плавают самые ценные документы. Его шансом стал визит полковника из штаба Квантунской армии. Лицо Накамуры представляло собой маску сдержанного ужаса. Он требовал срочно подготовить варианты эвакуации «раненых и пострадавших частей». Майор Осима кивал, нервно и бессмысленно перекладывал бумаги. Вызвал своего подчиненного. Прибыв в кабинет начальникатранспортного отдела, Ватанабэ стоял навытяжку и ел начальство глазами. А оно в суете не замечало, что преданный взгляд подчиненного порой рассеянно скользит по развернутому на столе плану. Это был не просто план, а приказ по армии за подписью самого Уэды. «Операция 'Угасающий ветер». Эвакуация остатков 7-й и 23-й дивизий через перевал Хунт с последующей переброской в район Хайлара. Маршруты, график, пункты прикрытия. Танака запомнил все. Каждый поворот, каждую цифру, каждую задействованную роту. Пятнадцать минут стоического напряжения, пока полковник, хрипя, диктовал поправки. Потом Ватанабэ так же спокойно удалился, извинившись за беспокойство. Передать это означало пойти на смертельный риск. Старый способ — записка в условном месте — был отменен после провала. Оставалось одно. Прямой контакт. Ночью, в заброшенном районе у железнодорожного депо, где по данным Масато, должен был появиться связной. Ватанабэ вышел с работы как обычно. Сделал круг, проверив «хвосты». Казалось, чисто, но тревожное предчувствие не оставляло советского агента. После такого разгрома кэмпэйтай будет рвать и метать, ища козлов отпущения. И внутренних врагов. В тени огромного, ржавеющего вагона он увидел условный сигнал — меловую черту на балке. Он подошел, чувствуя, что сердце колотилось где-то у горла. Этот знак мг быть частью ловушки, если связной попался. — Погода меняется, «Сокол», — прямо за спиной Ватанабэ прозвучал тихий голос. Он обернулся. Незнакомец в рабочей робе. — К ночи обещают грозу, — отозвался Ватанабэ. — Есть что от непогоды спрятать? Он быстрым движением сунул связному сложенный в плотный квадрат листок — свою рукописную копию плана, сделанную по памяти, но с точными координатами и указанием времени. — Укрытие найдется. Уходи. Связной растворился в темноте так же бесшумно, как и появился. Ватанабэ почувствовал минутное облегчение. Дело сделано. Он уже собирался уходить, когда с двух сторон из-за вагонов вышли двое мужчин в штатском. Их позы были неестественно расслабленными, а руки спрятаны в карманах пальто. Это могло означать, что они не боятся преследуемого или — то, что они лишь случайные прохожие, превращенные разыгравшимся воображением агента во врагов. — Господин Ватанабэ? — сказал один из них, голос его был вежливым,но твердым. Отрицать было бы глупо и он ответил: |