Книга Жуков. Зимняя война, страница 108 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Комдив удивленно поднял бровь:

— Кораблей, товарищ комкор? Лед стоит.

— Лед ломают ледоколы, а у флота они есть, — отрезал я. — Койвисто станет нашей передовой базой. Оттуда начнется высадка на острова. И оттуда же начнут работу корректировщики огня для корабельной артиллерии. Мы превратим Койвисто в капкан. Финны ждут, что мы пойдем лбом на Выборг через леса. А мы подвезем к его стенам пушки линкоров.

— Авиация флота и КБФ начнут обработку островов завтра же, — продолжал я. — Нам нужно обеспечить их разведданными. Выделите лучших наблюдателей с оптикой и к утру доставьте их на самый крайний фланг, к берегу. Их задача — засекать вспышки выстрелов с финских батарей на материке и передавать координаты по радио на флот.

Работа закипела с новой силой. Теперь каждый понимал, что участвует не в локальном прорыве, а в части огромной, комбинированной операции. Что ж, таков и должен быть настрой командиров — осознание масштаба происходящего на линии фронта.

Поздно вечером, когда все приказы были отданы, а связисты налаживали новую, секретную линию связи с флотом, я вышел из блиндажа. Подышать свежим воздухом. Ночь была темной, беззвездной.

Где-то далеко, на западе, над Финским заливом, иногда вспыхивало зарево — то ли от авианалета, то ли от работыкорабельных орудий, уже начавших пробные удары по разведанным целям.

С моря дул колючий, соленый ветер. Он приносил с собой не холод, а ощущение простора и той страшной силы, которую я только что призвал в союзники. Ведь военно-морской флот с Петровских времен был грозным орудием войны.

Финны, которые сейчас мерзли в своих бетонных коробках на перешейке, готовые к смерти в лесной глуши, еще не знали, что земля под ними скоро содрогнется и не от взрывов снарядов полевой артиллерии, к которой они уже привыкли.

Нет, теперь им дадут прикурить пушки главного калибра линкоров, бьющих с той стороны, где, казалось, могла быть лишь ледяная пустошь. А это поддержка повесомее сухопутной артиллерии.

Фронт действительно приходил оттуда, откуда его не ждали. И это было только начало. В эту ночь над Финским заливом разразилась настоящая буря из металла и огня, не имевшая ничего общего со снежными метелями Карельского перешейка.

Пока штурмовые группы занимали исходные позиции для броска, дальнобойные орудия линкоров «Октябрьская революция» и «Марат», пользуясь данными воздушной разведки и расчетами баллистиков, начали работать.

Они били не по передовой, а по узловым точкам в тылу. Первые 305-мм снаряды, пролетев более двадцати километров, обрушились на железнодорожную станцию Тали. Для финнов, привыкших к разрывам гаубичных снарядов, это было явление иного порядка.

Грохот был таким, что его слышали в моем штабе, за тридцать километров. По донесениям разведки, в Тали были уничтожены два эшелона с боеприпасами, разрушены пути и депо. Дорога, снабжающая всю выборгскую группировку, была парализована.

Огонь перенесли на шоссейный мост через Вуоксу у деревни Кивиниеми. Третий залп накрыл цель. Мост рухнул в ледяную воду, отрезав путь для резервов, которые финское командование спешно перебрасывало с северного участка на угрожаемый южный фланг.

Эти удары с моря стали лучшей артподготовкой в ходе этой войны. Они посеяли хаос и панику в глубине финской обороны задолго до того, как наши первые красноармейцы покинули траншеи.