Книга Жуков. Зимняя война, страница 68 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

И главная наша сила — артиллерия «боги войны», где на каждое финское орудие приходилось десять наших, включая четыре дивизиона орудий большой мощности, нацеленных на железобетонные сердцевины ДОТов.

«Стальной клин» был собран, отточен и занесен для удара. Концентрация сил завершена. Оставалось только нанести удар. Я отвел взгляд от стереотрубы. Рано. Надо, чтобы пехота, саперы завершили подготовку, а разведчики пополнили данные.

Развалины мельницы восточнее Белоострова

Алексей Иванович Воронов пробирался сквозь заснеженный бурелом, и каждый хруст ветки под валенком отдавался в его ушах пушечным выстрелом. В кармане галифе лежала записка от «В» и «донесение», полученное от Егорова.

Техник-интендант 2-го ранг оглянулся — за ним лишь глухая стена леса, а вокруг — предрассветная мгла. Никого. Перед ним выросли развалины старой мельницы, почерневшие от времени и непогоды. Он замер у обломка стены, сердце бешено колотилось.

— «Жаворонок»? — прозвучал прямо за спиной тихий голос.

Воронов вздрогнул и резко обернулся. Из тени, отбрасываемой огромным жерновом, вышел невысокий мужчина в красноармейской шинели и буденовке, с петлицами рядового. Его лицо было худым, аскетичным, а глаза смотрели с холодным, изучающим спокойствием.

— Я… я пришел, — выдохнул Воронов. — Разрешите доложить?

— Докладывай.

«Жаворонок» сбивчивым шепотом изложил все, что накопил в голове. А потом протянул бумажку, которую ему вручил Егоров. Финский агент схватил ее, развернул, прочел и покачал головой.

— Понятно, — разочарованно проговорил «Вяйнемейнен». — Мало того, что ты опаздываешь, так еще и твои донесения… — Он сделаллегкий, пренебрежительный жест рукой, — пустая болтовня… «Комкор инспектирует». «Подготовка усилена…» Это не информация. Это газетная сводка.

— Я… я только устроился… доступ ограничен… — залепетал Воронов.

— Война не ждет, «Жаворонок», — назидательно произнес финский агент. — Концентрация войск завершена. Наступление начнется с часу на час. Нам нужен участок. Точный участок главного удара. Где Жуков сосредоточил свои танки и артиллерию? Хотя бы номера корпусов и дивизий.

— Я не знаю! Я техник-интендант! — почти взмолился «Жаворонок». — Я имею дело только с ведомостями на обмундирование. В лучшем случае — на продуктовое довольствие…

— Ведомости тоже могут говорить, — перебил его «Вяйнемейнен». — Куда шли основные потоки утепленного обмундирования? На какие части пришлись увеличенные нормы сухарей и концентратов? Собери эти данные. Быстро. Или… — он не договорил, но Воронов все понял.

Финн достал из-за пазухи маленький, туго набитый конверт.

— Это — за бумажку, которую ты мне да, а не за твои бредни. Следующая встреча через двое суток. Здесь же. Принесешь хоть что-нибудь полезное — получишь вдвое. Не принесешь… — он вложил конверт в окоченевшие пальцы Воронова, — пеняй на себя. Понял?

Не дожидаясь ответа, «Вяйнемейнен» бесшумно отступил в тень и растворился между деревьями. Воронов стоял, сжимая в руке конверт, чувствуя, как его тошнит от страха и унижения. Он снова был в ловушке, и на этот раз ему приказали сделать невозможное.

Карельский перешеек

Грохот раздался неожиданно, разбив утреннюю морозную тишину как стекло. За первым взрывом последовал второй, третий, и вскоре над бывшими советскими позициями у границы встала стена разрывов.