Книга Жуков. Если завтра война, страница 20 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Последнюю фразу она произнесла так же сухо, как и все предыдущие, но в ней прозвучала искренняя убежденность.

— Проект утверждаю, — сказал я. — Приступайте к разработке полного пакета технической документации для всего «Коростеньского УРа». Срок?

— Месяц. При условии, что мне дадут трех опытных чертежников из инженерного управления и полный доступ к архивным планам местности.

— Будет сделано сегодня же. Начните с наиболее угрожаемых направлений. И, Галина Ермолаевна… — я посмотрел ей прямо в глаза. — Ваша работа выходит за рамки простого проектирования. В старом споре между мечом и щитом, ваша забота — именно щит. И от того, насколько он будет прочен, зависит, сколько людей за этим щитом останутся живы. Я не терплю халтуры.

— Я не умею работать спустя рукава, товарищ командующий, — спокойноответила она. — Если возьмусь — сделаю.

— В этом я не сомневался. Есть вопросы?

— Один. Не по проекту. По транспортному снабжению, — сказала Семенова, складывая чертежи. — Бетон, арматура, стальные листы, цемент. Все это нужно доставлять на места строительства. Я видела дороги в вашем округе. После весенней распутицы по ним не проедет и полуторка с полным кузовом. Нужно параллельно с проектированием инициировать ремонт и укрепление грунтовых дорог к будущим стройплощадкам. Иначе все эти чертежи останутся бумагой, а бетон будет схватываться на заводе в Житомире.

Она была права. Этот вопрос я уже поднимал на совещании у начштаба Ватутина, но услышал его из уст гражданского специалиста, который смотрел на проблему не с точки зрения графика наступления, а с точки зрения физической реализации.

— Занимайтесь укреплениями. Дорогами займутся другие специалисты. Это наша головная боль.

Семенова кивнула, собрала свои пожитки. Уже в дверях обернулась.

— Товарищ командующий. Я слышала, вы требуете от красноармейцев рыть окопы в полный профиль и обучаете их ночным атакам. Это несколько необычно для мирного времени.

Вообще-то это не ее дело, но женщина она, видать, умная и потому я счел нужным ответить.

— Самое мирное время то, что перед войной, товарищ Семенова. Я готовлю войска округа не к параду, а к бою. Чтобы, если придется, красноармейцы рыли эти окопы не под огнем, а заранее.

Она молча кивнула, как будто получила подтверждение какой-то своей, внутренней догадке, и вышла. После ее ухода в кабинете остался легкий запах чернил, бумаги и чего-то химического — может, фиксатива для чертежей.

Я подошел к окну. Внизу, со стороны служебного выхода, увидел, как Семенова, плотно застегнув пальто, быстро, почти по-мужски размашисто, зашагала в сторону инженерного управления, не оглядываясь и не замедляя шаг.

Деловито, целеустремленно. Ее бы в армию, в инженерные войска. Хотя может как раз и не надо. В этот момент в кабинет вошел Ватутин с папкой в руках. Его умное, полнеющее лицо выглядело озабоченным.

— Георгий Константинович, из штаба 8-й танковой дивизии. Донесение о проведении ночных учений в районе Ровно. Командир корпуса, товарищ Фотченко, жалуется, что… Зачитываю… «Подрывается основа боевой подготовки, личный состав не высыпается, падаетдисциплина». Просит отменить ваше распоряжение для его соединения.

Я взял папку, пробежался глазами по тексту. Не старый еще, но уже опытный командир, привыкший к порядку, когда днем идут занятия, а вечером бойцы заслушивают политическую информацию.