Книга Последний герой СССР, страница 83 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

Горбачев Рохлина не любит. Он вообще боится и не любит военных, относится к ним с подозрением. И тема «машина возмездия» отдана Горбачевым именно Рохлину только потому, что, как я понимаю, Майкл Горби считает ее мифом. Он в самом принципе не верит в реальность этого оружия и делает какие-то шаги в этом направлении только потому, что хочет подлизать зад Западу.

Но Алферов в этой теме не зря, он бы не стал тратить время на мифы. Как и Рохлин. Есть еще Сорокин. Полковник ГРУ. Его присутствие на директорском месте в «Р. И. П.» вообще показательно.

Пока все более или менее логично. Если «машина возмездия» может быть запущена, то у генерала Рохлина — и у Бакланова соответственно — появляется такой туз в рукаве, который крыть будет нечем. Ни Западу, ни США, ни Горби, и уж, тем более, ни Ельцину, который буквально на днях выйдет на первый план.

Но в моей прошлой жизни ничего подобного в мире не случилось. Даже намека не было.

Хотя… я в первом варианте Владислава Агеева встречался с Вовчиком, и он дал мне номер московской «крутой конторы», как он тогда выразился. Значит, тема «Р. И. П.» тогда тоже была? Возможно. И, скорее всего, в том же составе. Но — что-то, видимо, не срослось. Чтобы найти пульт управления грозным оружием, не хватило чего-то. Или — кого-то. Может быть, меня?..

В общем, вопрос остается открытым: был ли «Р. И. П.» в реальной истории? Почти по классику: «А был ли мальчик?»…

Кстати, о мальчике: кто такой вокзальный дурачок, и почему этим аутистом интересуется Алферов? Еще хотелось бы узнать, каких «чертей» он увидел за моей спиной?

— Влад! Да Влад же! Проснись! — ботаник теребил меня за руку.

Я тут же вскочил с кровати, запутавшись в одеяле.

— Что стряслось⁈ — приготовился решать проблемы, еще не продрав со сна глаза.

— Пошли, — Петр поманил меня за собой.

Натянул штаны, надел футболку и, накинув камуфляжную куртку, босиком выбежал в холодное горное утро.

— Смотри! — глаза Петра горели восторгом, на лице написано такое благоговение, что хоть картину пиши.

Я зевнул.

— Куда смотреть? — поежился от утренней прохлады и подумал, что надо было обуться — босиком по росе не очень комфортно.

— Туда! Смотри, какой удивительный рассвет в горах! Какое волшебство создают солнечные лучи, освещая горные вершины, — прошептал Петр.

Я взглянул на горы. Синие тени на темной зелени вершин прочерчены пурпурными мазками. Светлый край неба, первые солнечные лучи и с другой стороны луна — уже размытая, почти прозрачная. Слышны птичьи трели. Соловьи? Наверное. Заслушаться можно. Где-то сбоку шумит река. Посмотрел туда — на берегу неподвижная человеческая фигура. Олег. Медитирует. Сидит на земле, сложив ноги по-восточному, руки в стороны. Его гудящий «Ом-мммм» удивительно вписывается в общую атмосферу.

Действительно, красиво, и в другое время я бы сам замер, впитывая в себя величие природы, но… Посмотрел на часы и закатил глаза.

— Петруха, время половина пятого утра. И ты вытащил меня из кровати, чтобы показать, как встает солнце?

— Влад, это романтика! — Петр надулся.

— Петр, это сырость… И это долбанутый спутник, который не понимает, что предстоит долгий путь и дополнительные полчаса сна будут вот совсем ни разу не лишними. Хорошо, что в Горном Алтае комаров нет — как класса. Сейчас бы уже до костей обглодали.