Книга Товарищи ученые, страница 104 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

— А, старый знакомый! Каким ветром?

Вот интересно, почему он даже не старлей⁈ Наверное, из прапорщиков недавно вышел. Но матерые опытные прапора в офицеры совсем не рвутся: смысла нет. Нашли себя, другого не ищут. А здесь, видно, какой-то особый случай.

Впрочем, я тут же отбросил посторонние мысли.

— Здравия желаю! По делу. Волчкова ищу. Срочно. Он в расположении?

— Сергеич-то? Так он сегодня в командировке!

— Знаю. Вместе ездили в Куйбышев. Уже вернулись. И вновь понадобился.

— А, вот оно что! Так значит, дома.

И кратко, толково объяснил, где дом. Недалеко. Я тут же припустил туда.

Знакомые «Жигули» стоят возле подъезда. Отлично! Через полминуты Волчков открыл дверь квартиры:

— Здорово! — с легким удивлением. — Давно не виделись. Что случилось?

— Все! — с торжеством сказал я.

— Даже так? Ладно, — он вышел на площадку, прикрыл дверь. Объяснил: — Извини, домой не приглашаю. К моей подружки пришли, балаболят. Да и незачем бабам мужские разговоры слушать. Излагай!

— Василий Сергеевич! — сказал я с пафосом. — Ты даже не представляешь, насколько ты был прав!

— Уже интересно, — в голосе почувствовался азарт.

— Дальше еще интереснее будет, — пообещал я. — И я не знал, ты только представь! Что научное мышление реально создает суть дела из ничего. А оно создало!

— Так-так, — у особиста пробилась улыбочка, — ну-ка, с этого места подробнее…

И я все изложил подробно. Когда закончил, всякие улыбки на лице Волчкова выжег лихой сыщицкий кураж.

— Так! — сказал он как отрубил. — Кто у нас зав культмассовым сектором?

— Ох, — вырвалось у меня, — не знаю точно. Далек от этого.

— Зря, — усмехнулся он. — Татьяна Казакова. Знаком?

— Не очень. Видел на собраниях, не больше того.

— Ну вот и познакомишься. Давай вниз, жди меня там. Пять минут! Своей объясню, она поймет. И еще позвонить надо.

Точно через пять минут спустился. Объяснил:

— Сейчас к одномуиз ребят Пашутина заскочим. Для антуража. Я же для всех прапорщик из охраны. А этот парень пусть беседует.

И дальше все понеслось в бешеном темпе. Прямо на улице мы подхватили сотрудника Пашутина, молодого парня, бойкого, с хорошо подвешенным языком, погнали к Казаковой. Звали его Роман.

Татьяна, симпатичная худощавая блондинка, оказалась дома одна. Визиту нашему, конечно, удивилась, но вроде и обрадовалась:

— О, наши доблестные органы! Чем обязана?

Как высокопоставленная комсомолка, она, конечно, соприкасалась с миром местных спецслужб.

— Не до юмора, Татьяна Сергеевна, — холодновато осадил культорга Роман. — Мы же не на чай с бубликами к вам пришли. А по делу.

— А я разве что говорю? — вмиг перестроилась она. — Проходите, прошу.

— Разговор под грифом «секретно», — Роман произнес это помягче, но все же суховато.

— Понимаю.

И чекист тут же заговорил по-приятельски:

— Слушай, Тань! Ты помнишь, как года полтора назад хотели сюда гипнотизера из Куйбышева пригласить?

— А как же! Я, правда, тогда сектором не заведовала. Рядовой член. Этим не занималась, но все при мне происходило.

— Расскажи, как было.

— Да как было? Идет совещание, думаем: какие нам мероприятия устроить. Вдруг Димка Новиков и говорит…

— Стоп! Не знаю такого что-то.

— Да он перевелся потом в Подмосковье куда-то. Вообще-то спец по радиоволнам, не совсем наш профиль. Сейчас вроде бы кандидат уже. Буквально месяц-два как защитился. Кто-то обмолвился.