Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Так. Значит, он эту идею предложил. — Ну да. А! Еще вспомнила: говорил, что пару дней назад зашел к Рыбину по каким-то делам. Разговорились. И вот как-то слово за слово, не знаю уж, как там у них зацепилось, только Михаил Антонович и брякнул: есть, мол, в Куйбышеве такой деятель. Говорят, чудеса творит. Димка-то и загорелся, как член культсектора. Отличная идея! Да и всем интересно стало. Но партком зарубил. — Почему? Вопрос был совсем пустой, но я понял, что Роман задал его нарочно, чтобы отвлечь Татьяну от главного. Она действительно пустилась рассказывать с азартом, с увлечением, но я уже не слушал. Я переживал про себя совершенно немыслимое упоение. Ну что, неужто нашли⁈ — с восторгом спрашивал сам себя, не нуждаясь в ответе. Ответ — конечно! Таких совпадений быть не может. Нет, ребята,мы сделали это!.. А главное, на самом деле из ничего! Мы совершили чудо. Ведь после суицида Бубнова у нас ровным счетом ничего не было. Ни-че-го! Даже времени. А теперь есть. Правда, со временем и сейчас туго. И тянуть нельзя! Роман еще поспрашивал Татьяну о ненужных нам подробностях, умело затушевывая главный интерес. Мы же с Волчковым скромно помалкивали, и я видел, как хозяйка изредка бросает на нас любопытные взоры. Кто мол, эти два безмолвных деятеля?.. Но спросить не решилась. Наконец, распрощались. Роман спокойно, даже как бы лениво, нехотя промолвил напоследок: — Татьяна Сергеевна, мы ведь уверены, что из нашего разговора ни слова, ни звука нигде не прозвучит? И что мы трое вообще к тебе заходили? — Да что вы! Да похоронено навек! Как в индийской гробнице! Роман хмыкнул: — Ты прямо как поэт заговорила… Ладно! Верим. Уже в салоне «копейки», когда уселись, с полминуты все трое молчали, еще не веря до конца, что поймали Фортуну. — Ну что я говорил? — промолвил Волчков. — Вот вам и научное мышление! Всегда я был уверен, что это лучший инструмент. Ну, теперь только финиш не изгадить! Не дай Бог… Интересно, вернулись наши? — По идее, должны, — сказал я. — Рвем к Пашутину! — решительно объявил Волчков и включил стартер. Шеф наш оказался дома, причем по его виду заметно было, как он сдал. Под глазами обрисовались темные круги. Но в этих самых глазах — я это видел ясно! — прямо-таки вспыхнула надежда, когда он увидел наши лица. Тем не менее спросил спокойно, даже нарочито равнодушно: — Ничего себе делегация. С чем пожаловали? — С хорошими новостями, — не стал томить Василий Сергеевич. — Головы рубить не придется! Надежда во взгляде полковника полыхнула как протуберанец в солнечной короне. Он помедлил секунду. — Ну, входите. Задачу изложить наши открытия и соображения дружно возложили на меня. Я это постарался сделать как можно четче и яснее. Вроде бы получилось. Закончил так: — Посудите сами, Борис Борисович. Превосходная маска для резидента! Такая яркая фигура: эстрадный артист, да еще в столь оригинальном жанре. Ну кто на него подумает⁈ Вот и не могли подумать. Пашутин слушал меня молча, ни слова не проронил. И мне казалось: слушая, он напряженно размышляет о чем-то своем, о чем пока молчит. И когдая закончил, он еще молчал секунд десять-пятнадцать. И никто не решился прервать это безмолвие. И вот шеф решительно растормозился: — Так! Роман, свободен на сегодня. Волчков, Скворцов, со мной. Вы на машине? |