Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
Пустяк? Да как сказать. Я отлично сознавал, что в том раскладе событий, где пока не удается схватить связующую нить — любая мелочь, любая вздорная случайность может стать золотым ключиком. Оброненное ненароком слово, взгляд, поступок… Ничего не стоит упускать! Пусть из десяти подобных мелочей девять будут мимо кассы. Зато десятая попадет в цель. И я продолжил негласное наблюдение. Ирка явно любезничала через силу. Правда, и в гитаристе я не уловил той искорки, которую не скроешь, когда мужчину влечет к женщине. А тут он тожевел галантную игру как будто неохотно, без куража. Тогда зачем ему это надо?.. Задача есть, ответа пока нет. Но я уже ощутил вот тот самый азарт, кураж, без которого вообще нет ничего в жизни, кроме скуки и рутины. Без которого жизнь не жизнь, а проживание. Значит, будем рыть в этом направлении! И чем скорее, тем лучше. А скорее — это завтра. Сегодня, понятно, смысла нет. А вот завтра… Тем более, завтра воскресенье. Надо будет обязательно к Ирке заглянуть. …Высоцкий закончился, началось свободное общение. «Вольные упражнения» — как выразился Татаренко, развеселив всю честную компанию. Народ уже обвыкся, расслабился, подразмяк, разбивка на пары стала очевидной. На кухне кипело-бурлило, весело звенели чашки-ложки, роскошно благоухал настоящий не то бразильский, не то колумбийский кофе… Чай-кофе-потанцуем — нормальная стадия развлекательной программы. Магнитофон добросовестно наполнял пространство сладкозвучными лирическими мелодиями — «медляками», как было принято говорить, пары тесно топтались в обнимку. Звучала самая глубокая «попса»: Поль Мориа, Рэй Конифф, Джеймс Ласт, наши «Поющие гитары», мастера переделок зарубежных хитов… Кто-нибудь из девушек время от времени говорил: — Ой, Ир, спасибо за такой чудесный вечер! Мне пора. И что-нибудь так далее. А кто-то из парней вызывался: — Я провожу! И парочка исчезала. Как дальше у них развивались события? Деликатность велит об этом умалчивать. Так, между прочим, исчезли Татаренко с Мариной. Яр успел подмигнуть нам на прощание: — Уходим в ночь! — Может, помочь? — двусмысленно сострил я в рифму. Но Яр за словом в карман не лез, и ответ прозвучал такой: — Справимся сами, спасибо маме! — Э, маме… — пробурчал Жора. — А папе нэ нада спасиба гаварить?.. Произнеся это, он зевнул, вежливо прикрывая рот рукой. — Однако! По-моему, пора в покои Морфея. У меня в понедельник дежурство по поликлинике, надо бы отдохнуть хорошенько. Думаю, Минашвили немного слукавил. Для отдыха ему завтра времени вполне хватало. Просто стало скучновато. Высоцкого послушал, друзей коньяком угостил, сам отведал… А разводить амуры, шуры-муры не позволяло кавказское воспитание. Между прочим, исчез и бас-гитарист. Как-то так незаметно, как дым осеннего костра. Был, был — и нет. Тоже загадка. Я поискал взглядом Ирину, и не столько увидел, сколько услышал, как она хлопочет в кухне. Состав гостей, конечно, поредел, но угостить оставшихся хозяйка считала своим святым долгом. Какие-то патриархальные понятия в ней жили неистребимо, несмотря на весь шальной беспорядок в башке. — Кому чаю⁈ — провозгласила она радушным голосом и улыбаясь, как подобает хозяйке. Я, однако, просек, что тут не очень ладно. Нечто проскальзывало в лице, во взгляде. Видать, огорчилась, что музыкант ушел. Виду, конечно, старается не подать. |