Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 112 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Мне везло чуть меньше. Мой единственный, пока что, испанец, наседал яростно и с умом. Он явно заметил кровавое пятно на моём плече и всё время целил именно туда. Я старался перемещаться, боком не открывая врагу ни грудь, ни раненой руки, но выходило скверно. К тому же, противники нас быстро окружали.

— Оставьте мне парочку, месье, — крикнул выбравшийся из люка д’Атос и поспешил мне на помощь.

Двое испанцев всё ещё были оглушены взрывом и быстро пали от рук моих товарищей. Я, к тому времени, успел лишь ранить своего — но ранить серьёзно, разодрав бедолаге живот. Оставалось ещё четверо, по одному на нас с д’Атосом и двое для д’Арамитца.

Кажется, гугенот наконец-то начал уставать. Или нашел достойного противника. Пара испанцев не просто кружила вокруг него, норовя любой ценой зайти за спину мушкетеру. Они ещё и не спешили открываться, не спешили бросаться в бездумную атаку. Только отражали его неистовые и молниеносные выпады, и всё танцевали и танцевали.

Атосу повезло меньше всего — хотя он сам виноват. Парень бросилсяна здоровенного, выше нашего де Порто, детину. Тот держал в каждой руке по шпаге, к тому же, и руки у него были куда длиннее, чем у Армана. Он носил чёрную форму, со множеством таких же черных парчовых узоров. В его двуугольной шляпе было столько ярких и экзотических перьев, что ясразу понял: это какая-то шишка. Я хотел было прийти Арману на помощь, но мой подранок ещё не был готов сдаваться.

Решив, видимо, что терять ему уже нечего, испанец бросился на меня, сокращая дистанцию и почти не защищаясь. Я отступил на шаг, принял выпад на шпагу, отвёл в сторону. Но всё равно подпустил врага слишком близко.

Испанец пнул меня ногой в колено и я с воплем опустился на него. Шпага поднялась над моей головой, один точный укол в шею должен был окончить мою жизнь. Но испанец пошатнулся и повалился в люк. Я приподнялся. В дверном проеме дома, уже объятого пламенем, стоял покрытый сажей и кровью де Порто. Оружия у него уже не было, зато в руках оставалось несколько увесистых булыжников.

— Их оказалось больше, чем я рассчитывал, — сказал здоровяк и метнул камень в испанца, что теснил бедолагу д’Атоса. Булыжник прилетел тому в затылок, но громадина даже не шелохнулась. Времени прохлаждаться не было и я набросился на него сбоку.

— Трусы, — зарычал тот, умело отражая наши удары. Он мастерски орудовал двумя шпагами, они словно жили своей жизнью. Никак нам не удавалось хотя бы поцарапать его, хотя сам д’Атос уже был в седьмом поту.

Да и крови на его лице и плечах было достаточно. Где-то за моей спиной, впервые за всё время, зарычал д’Арамитц. У меня не было возможности посмотреть, что с ним. Но звон стали не прекращался, а испанцы уже радостно гоготали.

— Боюсь, друзья…я вам больше не помощник. — вдруг сказал де Порто, роняя камни на землю.

Он сделал шаг вперёд, всё ещё стоя на ногах, но уже не в силах удержать в руках чтобы то ни было. Насколько я мог понять, смертельных ран у здоровяка не было. Но силы, после чудовищно долгой ночи сражений, уже оставили мушкетёра.

— Трусы! — снова зарычал громадный испанец, почти достав меня своей шпагой.

— Брось одну шпагу и поговорим, — усмехнулся я. На гиганта это не подйествовало.

— Трусливые французские псы! Думаете, я, Кармело Кеведо Лорка, дамся живым такой погани, как вы⁈