Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 67 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Нет… — я ощупал голову. Болела она ужасно, но уже не так пронзительно. Хуже всего было то, что рука коснулась чего-то горячего и липкого. — Похоже, это вам О’Нил привет передаёт через меня.

— Чего? — ещё один арбалет опустился. Я начал медленно приходить в себя.

— Под Аррасом, — пояснил я, оглядывая противников. — Великий человек ваш ирландец.

— Других не держим, — хмыкнул блондин. Остальные закивали. — Пусть и чужестранец, но душа у него настоящего кабальеро. Идальго!

— Сеньоры, — улыбнулся я, примирительно поднимая руки. — Раз уж у нас получается такая вежливая беседа, не хотите ли вы обсудить условия сдачи?

— Какие условия? Ты бросаешь не землю шпагу и мы тебя вяжем.

— Нет же, друзья! Ваш город осаждён. Спинола на севере и не придёт на помощь. Если даже О’Нил не удержал Аррас…

— Сколько человек было у него в гарнизоне? Тысяча или две? — рассмеялся блондин. — Хватит ломать комедию. Бросай шпагу, а не то получишь болт в сердце.

— Лучше в горло, сеньор, — сказал стоящий по правую руку от него. — Так живописнее.

— Может тогда лучше в пузо? — поинтересовался третий.

— Орать будет, — покачал головой второй.

— В сердце, сеньоры, — сказал блондин. — Мы же не звери. Считаю до пяти.

— Да к чёрту плен, сеньоры. Я могу вас нанять!

— На что угодно пойдёт, чтобы шкуру спасти… Итак — уно!

— Бапом падёт, но вы к этому моменту можете быть уже далеко, и с золотом в карманах.

— Дос!

— Можете даже вернуться под командование О’Нила!

— Трес! Его взяли в плен и с тех пор, никто не знает где он.

— Я знаю! Я лично его пленил, и отвёл… я расскажу, если мы заключим сделку.

— Квадро! Вашу шпагу, сеньор.

— Синко! — вдруг крикнул кто-то за моей спиной, а в следующее мгновение раздался выстрел.

Выхватывать шпагу смысла не было, испанцы были далеко, так что я просто прыгнул в траву.

Лязгнула тетива, потом вторая — первый болт вонзился в землю прямо перед моимлицом, а вот второй пролетел совсем мимо. Я вытащил из-за голенища сапога охотничий нож и, не вставая с земли, метнул его. Раздался хрип, но мне уже нужно было ползти или бежать в другую сторону.

Д’Арамитц — я уверен, что это был он, больше некому — выстрелил ещё раз. Скорее всего, зарядил пару пистолетов. Испанцы кричали, в основном матом. Кто-то снова выстрелил в меня, но судя по всему, Господь сегодня был на стороне попаданцев.

Лишней пары ножей у меня не оказалось, пришлось шпаге покинуть ножны. Я бежал, практически в приседе, и спасало меня лишь то, что оставшиеся испанцы переключились на Арамитца. Тот же, ничего боясь, уверенно шёл прямо на испанцев. Два пистолета уже дымились за его поясом, третий он заряжал на ходу. Солнечный свет бил ему в спину, вокруг головы мятежного мушкетёра-гугенота будто бы светился божественный нимб. Хуже всего, что при этом он спокойно читал молитву на французском. Молился в то же время, пока заряжал своё оружие и стрелял.

Ещё один арбалетчик выстрелил, очередной болт просвистел мимо Анри д’Арамитца. Это было уже похоже на комедию — сам мушкетёр дважды попал из пистолета, который прыгает в руке как сумасшедший. А по нему, идущему в полный рост, мазали из хороших, охотничьих арбалетов! Никогда не был религиозным человеком, но в тот момент я почти поверил в то, что Арамис был заговорённым.

Но думать всё равно было некогда. Я добежал до ближайшего испанца, перезаряжавшего своё оружие. Времени на гуманность и попытки оглушить врага у меня не оставалось. Потому я вонзил шпагу ему в череп, точно между глазом и переносицей. Было достаточно чуть приподнять шпагу, и тело соскользнуло в траву, арбалет выпал из ослабевших рук.