Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 111 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Большая честь, — наконец сказал де Гонди и убрал шпагу в ножны. — Мне рассказывали о вашей смелости при Бапоме.

— Приятно слышать, — я сделал шаг назад, опуская шпагу. — Можем разойтись каждый своей дорогой, месье?

Графы переглянулись. Я надеялся на то, что обойдётся без лишних убийств и, кажется, в этот раз мне повезло.

— Думаю, у нас нет причин сражаться с героем Франции, даже если мушкетёры и приняли сторону Мазарини, — кивнул д'Эстре.

— Благодарю вас, — я убрал шпагу в ножны и осторожно отступил назад. Д'Эстре поднял с земли своё оружие и спрятал его. На мгновение воцарилась неловкая тишина. Затем графы прокашлялись и медленно прошли мимо меня. Я был напряжён, поскольку не мог предугадать — поступят ли эти двое по чести, или попытаются наброситься на меня и скрутить. Увы, д'Эстре и де Гонди предпочли смерть.

Когда последний уже почти коснулся меня плечом (я стоял спиной к стене, пропуская дворян вперёд), он резко развернулся и попытался схватить меня за руку. Д'Эстре потянулся за шпагой. Меньше мгновение у меня ушло на сожаления и печаль. Затем я впечатал лоб в переносицу де Гонди, одновременно с этим выхватывая кинжал.

Де Гонди отшатнулся, д'Эстре извлёк из ножен шпагу и в ту же секунду захрипел. Мой кинжал вошёл ему точно в сердце. Я подхватил выпавшую из его рук шпагу. А затем, поразил ею ещё не успевшего прийти в себя де Гонди.

— Ну вот зачем… — устало бросил я мертвецам, стряхивая с трофейной шпаги кровь.

Ушло меньше минуты, чтобы обыскать мертвецов. Меня не интересовали материальные ценности, только оружие. Я извлёк пару кинжалов и пистолет. Последний оказался кремниевым, что меня весьма позабавило. Распределив трофеи — кинжалы в сапоги, пистолетза пояс — я извлёк из тела д'Эстре свой кинжал и отправился дальше.

К церкви Сен-Жермен-л'Осеруа я подошёл, держа трофейную шпагу в правой руке. Моя так и осталась в ножнах. Я подозревал, что прорываться к Принцу без имени придётся с боем, а значит лучше взять с собой весь возможный арсенал.

Ворота церкви были закрыты. Толпа, что стояла перед Лувром не могла не заметить одинокую вооруженную фигуру, что приближалась к Сен-Жермен-л'Осеруа. Несколько всадников в богатой одежду отделились от человеческого моря и двинулось в мою сторону. Они принялись заряжать аркебузы, и мне пришлось нырнуть в ближайшую подворотню.

Зажать лезвие трофейной шпаги в зубах оказалось не самым умным моим решением. Металлический вкус потом ещё долго оставался во рту, к тому же, заточенная шпала была чертовски тяжёлой. Пришлось поплеваться и прислонить оружие к ближайшей стене. Но я успел зарядить оба пистолета, свой (с колесцовым замком) и только что снятый с трупа.

Всадники приближались. Я видел в их руках аркебузы, что меня в целом устраивало — им ещё предстояло что-то сделать с фитилём, так что у меня было преимущество. Я резко выскочил из-за угла, всего метрах в трёх от противника. Вскинул пистолеты в то же мгновение, как всадники схватились за уже подпаленные фитили. Прозвучало два выстрела и оба дворянина повалились со своих лошадей. А вот потом случилось уже кое-что неприятное.

Я был уверен, что боевые лошади не испугаются выстрелов. Они ведь должны были уже привыкнуть к ним, за годы обучения и военной службы. И всё-таки, что-то их напугало. Обе лошади заржали, а затем сломя головы бросились в мою сторону. Я едва успел спрятаться обратно в переулок. Ещё мгновение, и меня бы попросту затоптали.