Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 109 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Держась за раненую руку, надо мной стоял королевский бальи Плерво. На его лицо было несколько ссадин, а левая рука была стянута несколькими повязками. Мужчина сорвал с пояса сумку и начал вынимать оттуда серую ткань.

— Клади её набок, — повелительным тоном сказал он Сирано де Бержераку. Тот не стал спорить. — Нам нужно наложить повязку на голову так, чтобы кровь перестала течь. А ты… проклятье, шевалье, что ты ещё тут забыл?

— Я пришёл за своими друзьями.

— Де Порто и д'Атос отправились в сторону Лувра, — сказал Сирано де Бержерак, не глядя на меня. Вместе с Плерво они были целиком поглощены оказанием помощи Джульетте.

— С ней всё будет в порядке? — спросил я у королевского бальи. Тот лишь бросил на меня уставший и злобный взгляд.

— Ты не исцелишь ее волшебным образом, если просто будешь тут торчать, — буркнул Плерво. — Не знаю, что тут происходит, но это началось сразу после твоего прибытия в город, шевалье.

— Ты обвиняешь меня в чём-то⁈

— Нет, идиот. Я говорю, что раз это началось вместе с тобой, то и закончить это можешь только ты.

Я кивнул. Мне очень хотелось обнять на прощание носатого, но он был слишком занят. Я поднялся на ноги. Внезапно, Джульетта открыла глаза. Она сперва улыбнулась носатому, а потом поглядела на меня.

— Куда вы? — едва слышно, спросила она.

— Спасать Париж.

— Но, если вы не вернётесь, — дыхание девушки было прерывистым и всё же, она выдавливала из себя слова одно за другим. — Что же нам делать?

— Я вернусь. Но в самом худшем случае, поручаю вам подготовить для меня чертовскидорогие похороны. Де Бержерак, вы напишите мне эпитафию.

— У меня слишком хорошие стихи, знаешь ли. Жаль будет тратить их на такого болвана, как ты, — рассмеялся носатый. — Но ты выживешь. Проваливай уже, твой вид нагоняет на меня тоску.

Не прощаясь, я побежал в сторону Лувра. Благо церковь Сен-Жермен-л'Осеруа была совсем близко к нему. Сложнее всего было убедить себя в том, что Планше и Миледи всё ещё в безопасности. В нашем тихом, не слишком приметно домике, куда совершенно незачем соваться бунтовщикам и мародёрам.

В какой-то момент, я уже не мог бежать по узким улочкам. Людей было слишком много. И даже если на конкретном участке не было вооруженной стычки, протолкнуться всё равно было почти невозможно. Плюнув на всё, я влез на ближайшую крышу. Вид открывался пугающий. Толпа стекалась к Лувру, и стоящие кольцом у дворца мушкетёры и гвардейцы безуспешно пытались убедить людей расступиться. Пока у Лувра не стреляли, но только пока.

Зато во множестве иных мест города уже шли городские бои. Где-то гвардейцы рубили самых обыкновенных мародёров. Где-то прихожане пытались баррикадироваться в церквях, спасаясь от немногочисленных, но уже доведённых до ручки гугенотов. Где-то просто сводили счёты старые враги, пользуясь хаосом. Тут и там начинались пожары.

Я бросил взгляд назад, туда, где должен был находиться мой домик. Тихий район молчал, хотя мародёрствовали и там. Но всё же, удаление от центра и прям вселяло в меня уверенность. С Планше и Миледи всё будет в порядке.

Я поспешил в сторону церкви Сен-Жермен-л'Осеруа. Увы, все мои люди уже покинули Париж. Лучшая их часть сопровождала Его Величество и обеспечивала его безопасность в Гаскони. Те же, кто должен был прибыть сюда как раз для того, чтобы остановить беспорядки, задерживались. Уверен, они явятся не раньше, чем я лично встречусь с Принцем без имени.