Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 115 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Он побежалнаверх, — всё-таки признался крепкий старик. Я поклонился, но от малейшего движения в плечевом корпусе, вся моя левая часть взорвалась болью.

Зашипев, я отвернулся и направился в сторону лестницы. Она была крутой, каменной и лишенной перил. Мне не за что было держаться, и опереться на стену я не мог — стена как раз располагалась по левую руку от меня. С трудом поднимая ноги, я упрямо шёл вперёд. На улице уже начался настоящий бой.

Непрерывно грохотали аркебузы и пистолеты, временами в эти звуки вплетался звон стали. Значит толпа и мушкетёры каким-то образом добирались до ближнего боя. Как только мятежники закрепились на баррикадах с огнестрельным оружием, расклад сразу же поменялся. Де Порто предупреждал нас об этом, когда предлагал первыми атаковать баррикады, но мы все надеялись на то, что до этого не дойдёт. Мы ошиблись.

Я добрался до второго этажа. Первым дело выглянул в окно. Де Порто уже стоял на баррикадах. Мушкетёры перешли в атаку, как только толпа перестала скандировать лозунги, а перешла к боевым действиям. Увы, мертвецов и с той и с другой стороны было предостаточно. Но мятежники организованно отступали вглубь парижских улиц.

— Шевалье, а вы чертовски упрямы, — услышал я смех Генриха V.

На втором этаже было два типа окон. Первые, узкие и лишенные стекол, практически бойницы, располагались у лестниц. В такое я и оглядывал площадь перед Лувром. Второй типа окон — это здоровенные стрельчатые окна с фресками. Солнце окрашивало пол перед нами всеми цветами радуги. Между мной и Принцем без имени было несколько десятков ящиков и тюков. Вторая этаж был хозяйственным.

Генрих стоял метрах в пяти от меня, если не больше. Конечно же, в его руках уже был пистолет.

— Вы могли бы с этого начать, — сказал я.

— Вы застали меня врасплох, — пожал плечами Безымянный Принц и выстрелил. Я успел броситься за один из ящиков, но не смог нормально упасть. Шпага вылетела у меня из рук, и я въехал левым плечом в ещё один ящик. Принц из имени рассмеялся, слыша мой крик боли. И все же, я нашел в себе силы подняться на ноги.

— Вы упрямец, — улыбнулся Генрих V.

Я бросил взгляд на окна. На нас смотрели Иисус и Мария, и свет проходил сквозь, словно пытаясь донести какую-то мысль. Которую двум вооруженным мужчинам всё равно не суждено понять. Я пнул в сторонуПринца без имени шпагу.

— Вы были правы, Ваша Светлость, я предложу эту шпагу вам.

Генрих поднял оружие, я вытащил из ножен своё.

— Вы всё ещё надеетесь меня пленить, шевалье? — усмехнулся Безымянный принц. Я хотел было пожать плечами, но вовремя вспомнил о ранении. Левую руку нужно было беречь.

— Уже нет, Ваша Светлость, но это в ваших интересах.

Генрих сделал шаг, я свой. Мы сблизились на расстоянии выпада, но не спешили атаковать друг друга. Спаситель с фрески смотрел на нас без осуждения. Луч алого света упал на грудь Безымянного Принца, и я уколол шпагой ровно в это место. Генрих сделал шаг назад и в сторону, принимая мой выпад и отводя его в сторону.

Со стороны улицы снова донеслись выстрелы. Принц атаковал, но это пока были первые осторожные выпады. Противник прощупывал меня, пытался понять насколько быстрым и сосредоточенным я остаюсь, несмотря на рану. Генрих прекрасно понимал, что моя слабая точка теперь это левое плечо. Так что он начал атаковать меня справа, снова и снова, заставляя отступать в другую сторону. Его расчёт был простым — чем надеяться на то, что я подставлю раненную часть, проще было загнать меня в угол. Достаточно будет разок налететь на что-то, чтобы я потерял концентрацию.