Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 118 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Удалось подавить мятеж?

— Народец стал сдавать оружие, как только кортеж Его Величества въехал в Париж, — устало ответил де Порто.

Я не поверил своим ушам.

— Что⁈ Какого чёрта, ещё рано! Ему нужно не меньше месяца провести в Гаскони.

Изначально путешествие в Гасконь и вовсе было нужно исключительно для того, чтобы поправить здоровье Его Величества. Несколько дней диеты никак бы не решило его проблемы. Уже потом мы разработали план, согласно которому, отсутствие Короля в Париже поможет выманить на свет божий всех заговорщиков.

— Я боюсь представить, сколько лошадей они загнали, — вдруг сказал Арман. Я непонимающе посмотрел на него.

— Но зачем? Мы же разобрались с мятежом и без него. Это противоречит нашему плану, я не понимаю.

Мы вышли из церкви. В лицо ударил яркий дневной свет. Улица была телегами, оружием и остатками баррикад. К счастью, трупов было не так уж и много. Конечно же, нельзя было обойтись вообще без убитых, но площадь перед Лувром точно не напоминала поле боя.

— А ты же не знаешь, — вздохнул де Порто.

— Де Тревиль рассказал только нам, — кивнул Арман.

— Чего я не знаю?

Мушкетёры переглянулись. Наконец, де Порто сказал:

— Когда начались волнения, Испанцы перешли границу на севере.

— Так быстро⁈

— Они знали, Шарль, — грустно произнёс Исаак. — Они знали и были готовы. Кем бы ни был человек, которого ты пленил, он на стороне Испанской короны.

Когда де Порто говорил про то, что мятежники сложили оружие, при появлении королевского кортежа, я отчего-то подумал, что восстание закончилось. Король явился, все разошлись по домам. Я был мягко скажем не прав, всё ещё пленённым представлениями своего родного времени.

Конечно же, большая часть — самые умные с одной стороны и самые трусливые с другой — тут же сдались или перешли на сторону мушкетёров. Но оставались и все прочие — от тупиц и фанатиков, до провокаторов и откровенных бандитов, которым Мазарини в общем-то и не слишком мешал. От последних проблем было больше всего. Еще пару дней мы провели в уличных боях и штурмах подозрительных домов.

Мушкетеры и лично де Тревиль хорошо запомнили всех дворян, что, разъезжая на своих лошадях перед толпой, подначивали бунтовщиков. Дважды де Порто и д'Атосу приходилось принимать участие в атаках на богатые особняки и дважды мушкетёры выволакивали оттуда проклинающих Мазарини дворянчиков. И все же, приговор зачинщикам был не таким уж и строгим. Большинство из них отделалось ссылкой, по какой причине, я не совсем понимаю. Правосудие Людовика Справедливого было мне совершенно непонятно.

С Его Величеством мы встретились лишь после того, как в Париже был восстановлен относительный порядок. Всё это время, связанный Принц без имени гостил у меня. Я просто не мог передать его никому, и лишь послал Королю весточку:

«Зачинщик беспорядков у меня, и мы обсудили его личность с Вашим Величеством на кладбище Сорбонны.»

На удивление, Генрих вёл себя прилично. Я привел его в гостиную и усадил за стол. Миледи бросилась ко мне, но вовремя заметила рану. Наверное, я мог бы потерпеть боль ради этих объятий, но Анна де Бейл всё же остановилась.

— Что с вами? — спросила она, хотя прекрасно видела наложенную де Порто повязку. — И кто это с вами?

Пленный поклонился, насколько позволяли ему путы. Шляпы на нем не было.