Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 22 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Через несколько минут я был уже у постоялого двора. Тело д'Артаньяна справлялось прекрасно, не успел даже запыхаться. Здание действительно горело, причём, вряд ли пожар можно было потушить. Люди вокруг суетились и кричали, кто-то спешил с ведрами и бочками, но скорее для того, чтобы не дать огню перекинуться на другие здания. Застройка была настолько плотной, что поджигатель — а, очевидно, что это без него не обошлось — был совершенным маньяком. В моей голове что-то никак не хотело складываться, но времени рассуждать не было. Я ворвался в толпу.

— Месье! — сразу же услышал я голос Планше. Пробившись к слуге, и отпихнув несколько человек в стороны, я обнаружил его не в лучшем состоянии. По голове его текла кровь, рубаха была разодрана. Рядом со слугой, всё также кутаясь в тряпьё, дрожала Джульетта.

— Что случилось? — спросил я у них. Джульетта всхлипнула.

— Де Бержерак ещё внутри, — пояснил Планше. — Он хотел задержать того безумца.

— Второй этаж? — только и спросил я. Слуга кивнул, и я снова начал проталкиваться вперёд. У самых дверей народу было ещё больше, и, к счастью, это были не просто зеваки. Люди действительно пытались остановить продвижение огня. Увы, у меня не было времени им помогать.

Я вбежал в распахнутые двери постоялого двора. До большого зала, где обычно сидели и пили постояльцы, пламя ещё не добралось. Зато оно вовсю трещало надо мной. Я поднял голову — балки ещё не начали гореть, и на том спасибо. Схватив со стола оставленный кем-то плащ, я на ходу обмотал им лицо. Добравшись до бочки с водой, что стояла у барной стойки, окунул в уже нагревшуюся воду голову. Не кипяток, так что ничего страшного. После этих нехитрых и скорее всего недостаточных приготовлений, я выхватил из ножен шпагу и вбежал по лестнице на второй этаж.

Вот там пламя уже разгулялось. Понятия не имею, как работал поджигатель, но горело всё-таки изнутри. При чём пламя валило из нескольких комнат сразу. Я услышал, через треск огня, звон стали и бросился на звук. Огонь, словно в адском коридоре, окружал меня со всех сторон. Языки пламени вырывались из распахнутых дверей, дым застилал глаза.

Повязка едва ли помогала, вода испарилась уже на середине коридора. Но звуки борьбы были всё ближе. Я дошёл до комнаты, которую мы снимали с Планше и Джульеттой. Вход был объят пламенем, но сталь звенела именно в этой комнате! Я чуть было не перекрестился, и перепрыгнул через горящий пол. Только в момент прыжка я сообразил, что пламя было локализовано тут и там. Будто бы кто-то сперва бросил горящее масло (или какую другую горючую смесь), а потом уже от него загорелись половицы.

Не знаю уж, кого благодарить за то, что через огонь я перепрыгнул невредимым. То ли скорость д'Артаньяна, то ли Судьбу. Но я стоял в затянутой дымом комнате, а напротив меня едва сдерживал натиск неизвестного израненный де Бержерак. Его левая рука висела плетью, дыхание давно сбилось. Мужчина перед ним, затянутый в старый и грязный плащ, теснил носатого в огонь. Мы чуть не столкнулись с де Бержераком, так что мне пришлось крикнуть ему:

— В сторону, приятель!

Носатый узнал мой голос и отскочил влево, чуть не сбив собой старый деревянный столик. Кошельков с золотом на нём не было — Планше мог быть напуган, но про денюжки не забывал.Я усмехнулся, и бросился вперёд. Мужчину в грязном плаще частично закрывал густой дым, но и мне это было на руку. В конце концов, тот же дым скрывал от неприятеля и мои маневры.