Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 66 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Когда мы вышли из особняка, Миледи сразу же слезла с лошади и бросилась к мальчишке. Я преградил ей путь.

— Никаких прикосновений, пока тот доктор не разрешит, — холодно произнёс я. Миледи посмотрела сперва на меня, потом на Мордаунта. Тот лишь скорчил девушку рожу.

— Ладно, вы правы, Шарль, — устало произнесла девушка и забралась на лошадь.

Мы с мушкетёрами пару минут побродили по двору, и быстро соорудили простенькие волокуши. Привязали их между двумя лошадьми и усадили в них Мордаунта. Парнишка не возражал — с его раной это был самый лучший вариант.

Оружие оставалось заряженным весь обратный путь до ратуши. К счастью, никто больше не решился на нас напасть. Вновь вышедший навстречу Чумной Доктор осмотрел Мордаунта и отправил его на карантин. Затем он вынес на улице жаровню, раскалил углии поставил на них небольшой котелок. Когда вода в котелке закипела, он высыпал туда содержимое мешка. Лишь после этого, таинственный человек отнёс драгоценности (среди которых была и печать Хьюго О'Нила) в здание.

Мы терпеливо ждали. Спустя полчаса, Чумной Доктор вышел к нам с письмом. А сам Хьюго вновь высунулся из окна.

— Смените форму и поезжайте в Дюнкерк! Вы должны найти капитана Мансфельда, передайте ему письмо и он переправит вас в Англию, — прокричал он.

— Спасибо, Хьюго! Как ваш братец? — не удержался я.

— В последний раз, когда я его видел, готовился плыть в Ирландию, — грустно произнёс Хьюго. — Каждый день мы с Клодой молимся, чтобы его там не прирезали.

Я кивнул. Мы попрощались коротко и быстро. Как иначе, учитывая то, что Чумный Доктор мрачной тенью следил за нами и не давал приближаться слишком близко к окнам ратуши. Мы покинули Лилль на закате, проведя в этом несчастном городе почти целый день. Ночевать никто не хотел.

Мы ехали при свете звёзд, и чем дальше отдалялись от чумного городка, тем легче было дышать. И тем радостнее нам всем было на сердце. Остановились мы только в трактире, уже утром следующего дня. Решили не задерживаться там, дали лошадям отдохнуть и перекусили. Поспали едва ли пару часов. Я убедил мушкетёров упаковать их форму в седельные сумки, переодевшись во что-то неброское.

Спустя ещё сутки, мы наконец-то прибыли в Дюнкерк. По счастью, уже никто не обращал на нас внимания. Испанцы, хозяйствующие в городе, чувствовали себя в полной безопасности. Агентам Конде здесь было взяться неоткуда. Мы позволили себе целый день в таверне, даже выпили с Анной бару кружек вина. И на рассвете уже показывали письмо странного вида мужчине, с пышными русыми (почти соломенного цвета) усами и дурацкой шапочке. Скорее рыбацкой, чем капитанской.

— Что ж, — задумчиво протянул мужчина, оказавшийся капитаном Мансфельдом и замолчал.

— Вы возьмёте нас за борт? — спросил я.

— Тут вот какое дело, — улыбнулся мужчина. — Хьюго пишет, вы люди надёжные. Верно?

— Надёжнее некуда, — ответил я.

— Значит, не побоитесь выйти из порта под испанским флагом, а по морю идти уже под другим?

— Под каким другим? — не понял я. Английским что-ли?

Капитан Мансфельд только рассмеялся в свои соломенные усы.

— Под чёрным, сынок. Подчёрным.

Какое-то время мы ещё провели в сборах. Конечно же, морское путешествие дело нелёгкое и нам пришлось позаботиться не столько о припасах, сколько об тёплой одежде и плащах. Затем уже мы отправились ещё раз обговорить всё с капитаном Мансфельдом.